— Слушай, ну и наряд. Просто отвал всего, — Ви обмахивается ладонью, разглядывая меня вполоборота. Ее густые светло-каштановые волнистые волосы собраны в хвост, и когда она отворачивается, чтобы присмотреть за девочками, локоны рассыпаются по спине. Она сидит, закинув ногу на ногу, и короткие джинсовые шорты почти полностью открывают бедра. На ней еще шалфейная майка, заправленная в талии, и низкие кеды; носок поднятой ноги чуть покачивается. — Можно я скажу «я же говорила»? Потому что, дорогая, этот образ просто... — Она целует кончики пальцев и вскидывает их вверх, изображая жест «шеф-повар рекомендует».

Я в голос смеюсь и, улыбаясь ей, достаю наполовину пустой холодный кофе из подстаканника на ручке коляски. Ви подносит к губам свой чай со льдом, снова переводя на меня взгляд карих глаз. Она почти не накрашена: лишь капля румян на щеках и тушь на ресницах. Тот самый тип девушек, которым не нужно прикладывать усилий, чтобы выглядеть красавицами.

— К тебе уже подкатывали?

Я поперхнусь кофе и невольно закашливаюсь.

— Вайолетт!

— Да ладно тебе. Не поверю, что ни один нормальный мужик не попытался с тобой познакомиться, когда ты так шикарно выглядишь.

— Я пыталась управиться с тремя дикарями и при этом купить кофе, — невозмутимо отвечаю я, качая говолой. Но не могу сдержать румянец, подступающий к шее при воспоминании о том, как Ксандер долго смотрел на меня. — В лучший-то из дней я выгляжу как ходячая катастрофа.

— Горячая катастрофа — это все равно горячо, — хмыкает Ви, салютуя мне стаканом с чаем. Я снова смеюсь, и она прищуривается. — Точно подкатывали. И кто это был?

— Я бы не назвала это подкатом... — заминаюсь я под ее выжидающим взглядом. Тяжело вздохнув, я сажусь поудобнее и поворачиваюсь к ней. — Пенни в своем репертуаре: едва мы открыли дверь кофейни, она рванула наружу. И Ксандер оказался рядом, не дал ей выскочить на дорогу.

Ви снова играет бровями и кивает.

— До сих пор не верю, что он твой сосед. И что он помогал принимать роды.

Я стону. Эту историю мне будут припоминать до конца жизни.

— И не забывай, что он начальник и лучший друг моего старшего брата, — ворчу я, делая глоток кофе. «И главный герой моих ночных фантазий...» — про себя добавляю я. Она усмехается, кивая, и я на миг пугаюсь, что произнесла это вслух.

Мы с Ви познакомились за месяц до рождения Би, а потом она начала встречаться с Роуэном Кингсли — своим школьным кумиром, ставшим врагом, который по совместительству оказался коллегой Кэла и одним из пожарных-десантников Ксандера. Помню, Кэл рассказывал мне о них много лет назад, но не уверена, что мы пересекались до нашей первой совместной прогулки с детьми.

— Ладно, продолжай. Что было дальше? — спрашивает она, переводя взгляд на девочек. Пенни примерно на год старше Холли; сейчас она ведет младшую за руку по широким прорезиненным ступеням к небольшому подвесному мостику.

— Ну, помимо того что он спас моего беглого ребенка от гибели под колесами, он настоял на том, чтобы забрать у меня автокресло, убедил Далтона нести сумку с подгузниками, а потом сам донес Би и Пенни до фургона. — Брови Ви ползут вверх, и на губах играет самодовольная ухмылка. — Он помог мне всех усадить. Проводил до двери и подождал, пока я сяду. — Я прикусываю губу, колеблюсь, но все же решаюсь: — Он назвал меня «мамочка». Но, Ви... то, как он это сказал...

Она едва не подпрыгивает на месте от восторга, хихикает и закидывает голову, глядя на ветки клена.

— Боже, да! Пожалуйста, скажи, что ты заигрывала в ответ.

Я издаю недоверчивый смешок и озадаченно качаю головой.

— Он со мной не флиртовал!

— О нет, это был именно флирт, — смеется она, указывая на меня пальцем. — Я знаю его с детства, он из тех вечно угрюмых, серьезных и молчаливых парней. Ну, кроме как в компании Роуэна и Кэла, они-то не разлей вода, сама знаешь. Со мной он всегда вежлив, но сдержан. Уверена, ты видела его с другой стороны, раз он друг твоего брата и твой сосед. Не могу утверждать наверняка, что он так проявляет симпатию, но ты ему точно нравишься.

Я откидываюсь на спинку скамьи и громко хохочу.

— Нравлюсь? Мы что, в пятидесятых? Он же не на танцы меня приглашает, Ви! И то, что мы соседи, не значит, что мы типа проводим время вместе. Его постоянно нет дома. А когда Кэл и Скотти приходят в гости, они приходят одни. Он, кажется, сам по себе.

— Он на тебя пялился? У него такой... пронзительный взгляд.

Я снова смеюсь, хотя щеки опять пылают при воспоминании о том, как пристально он на меня смотрел.

— А «пялиться» — это вообще слово?  — Она состроит мне рожицу, а я закатываю глаза и продолжаю: — Ну, допустим, он и правда смотрел, но это вовсе не значит, что ему нравилось то, что он видел...

— Ты самый нелепый человек на свете, — ворчит Ви со смехом, качая головой. — Ты сногсшибательна, Тедди. Могу гарантировать: ему очень нравилось то, что он видел. Особенно в этом, — она неопределенно обводит меня рукой. — Это боди на тебе сидит чертовски сексуально, и ты сама это знаешь. Иначе ты бы сегодня в нем из дома не вышла. Так ведь?

Я награждаю ее сердитым взглядом, но через секунду уже улыбаюсь.

— Я и правда чувствую себя в нем отлично. Слушай, ты видела мою талию? У меня есть талия!