Она останавливает Далтона, улыбается ему, и он сияет, перекидывая сумку с подгузниками через голову и передавая ей. Она лезет в один из маленьких передних карманов и щелкает брелоком, чтобы разблокировать двери. Сдвинув дверь, он пробирается между раздельными креслами среднего ряда к заднему сиденью и устраивается там. Тедди открывает переднюю пассажирскую дверь, кладет сумку на сиденье, а затем наклоняется вперед, чтобы поставить кофе на центральную консоль.

Она тянется вперед, слегка отставив одну ногу. Пока она, согнувшись, тянется к сиденью, я не могу оторвать глаз от ее аппетитной задницы в обрезанных джинсовых шортах, которые оставляют бедра открытыми как раз до того самого восхитительного изгиба. У меня в штанах уже наполовину встал. Шлепанец щелкает по ее пятке, когда она выпрямляется и с улыбкой оборачивается ко мне.

— Кого тебе первым? — спрашиваю я, и мой голос звучит куда грубее, чем я ожидал. Я прочищаю горло. Черт, как же сильно эта женщина меня зацепила…

— Пенни, — говорит она, протягивая руки к малышке. Я опускаю девочку в ожидающие объятия Тедди, но моя рука оказывается зажатой между маленьким тельцем Пенни и грудью Тедди, и мы замираем — на мгновение дольше, чем нужно, чтобы это казалось случайностью.

Я также — намеренно или нет — позволяю своей руке скользнуть по ее мягкой груди, когда убираю ее. Тяжесть ее груди, коснувшаяся моего предплечья, будет преследовать меня каждую секунду всю следующую неделю, я уверен. Как и то, как приоткрылись ее губы и мягкий, прерывистый вздох сорвался с них, когда я слегка отстранился. Боже, она чертовски красивая.

Она тяжело сглатывает, ее взгляд мечется между моими глазами, прежде чем она резко поворачивается к открытой раздвижной двери. Поставив Пенни на ноги в машине, она велит ей забираться в кресло, и тут Далтон наклоняется вперед, чтобы помочь ей пристегнуться.

Я замечаю, как у Тедди дрожит рука, когда она снова поворачивается ко мне, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. Я поднимаю люльку с Би, напрягая бицепс — в надежде, что она заметит, как при этом перекатываются мышцы, — и она берется за ручку. Наши пальцы соприкасаются.

На этот раз она не колеблется: тут же отворачивается, чтобы защелкнуть люльку в стационарном основании, закрепленном на ближайшем к нам сиденье. Она нажимает пару кнопок, чтобы откинуть ручку назад, а затем опускает складной козырек. К подголовнику сиденья прикреплено крошечное зеркальце — полагаю, чтобы она могла видеть Би во время вождения.

Тедди требуется пара секунд, чтобы все проверить, и сразу видно — безопасность детей для нее превыше всего. Обращаясь к Пенни, она говорит:

— Я сейчас обойду и проверю твои ремни, Пен. Далтон, пристегнись, приятель.

Прежде чем она успевает закрыть дверь, я наклоняюсь, упираясь одной рукой в крышу фургона, а другой — в край двери.

— Спасибо за помощь, чемпион.

Далтон широко улыбается и кивает.

— Да без проблем.

Я протягиваю ему кулак, и он слегка ударяет по нему своим. Я усмехаюсь. На плечи этого пацана свалилось слишком много для его возраста. Переключив внимание на Пенни, я спрашиваю:

— Мисс Пенни, вы собираетесь начать слушаться маму?

Она кивает, болтая ножками.

— Да. Обесяю.

Тедди тихо кашляет за моей спиной, будто скрывая смех. Я и сам борюсь с улыбкой. Мы оба знаем, что это не последний раз, когда Пенни пытается сбежать, но в этот момент можно и притвориться. Эта маленькая террористка вертит мной как хочет — наверняка в этот момент незаметно скрестила пальцы на удачу.

Би счастливо сосет кулачок, посасывая костяшки пальцев. Слюни текут по ее крошечной ручке, и хорошо, что Тедди надела на нее миленький нагрудник с цветами, потому что он уже насквозь мокрый. Я смеюсь, качая головой.

— До встречи, малышка. — Она одаривает меня беззубой улыбкой; ее огромные карие глаза широко распахнуты и обрамлены длинными темными ресницами. Черт возьми, до чего же она милая.

Я отстраняюсь, и Тедди нажимает на кнопку, закрывающую дверь автоматически. Она обходит фургон сзади и открывает дверь со стороны Пенни, наклоняясь, чтобы еще раз проверить защелки и ремни автокресла. Убедившись, что все в порядке, она закрывает дверь. Я следую за ней, вставая между ней и машинами, проносящимися по дороге всего в паре футов от нас. Это центр города, скорость здесь небольшая, но этот защитный инстинкт во мне становится все труднее игнорировать.

Она поднимает на меня взгляд, когда я наклоняюсь и открываю перед ней дверцу. Она улыбается, слегка качая головой. — Тебе не обязательно все это делать, Ксандер.

— Знаю, но я хочу. Давай, запрыгивай, — бормочу я, указывая подбородком на пустое водительское сиденье.

Она забирается внутрь, и я мягко закрываю дверь. Заведя мотор, она нажимает кнопку, чтобы опустить стекло. Я тянусь к своей бейсболке и разворачиваю ее козырьком назад, затем опираюсь предплечьями на край окна, пока она пристегивается. Я тянусь к ней, как чертов дурак-мотылек на пламя. Ничего не могу с собой поделать.