— Вы к Вайолетт и Холли? — спросила Скотти, когда я пристроилась рядом. Она все еще не выпускала ладошку Пенни, и они мерно покачивали руками, пока дочь доедала свой десерт. — Это же сегодня, верно?

— Да, сразу отсюда и поедем, — ответила я, снова поудобнее перехватывая автокресло. К концу прогулки на сгибе локтя точно останутся багровые полосы.

Девушка за стойкой вежливо улыбнулась и поставила перед нами две воды.

— Огромное спасибо. Так, Пенни, вот твоя водичка, — я протянула ей стакан с крышкой и трубочкой (благослови бог этого бариста за предусмотрительность). Вторую воду я отдала Далтону и наконец взяла свой кофе. — Все, ребята, к выходу. Пенни, держись рядом со мной, Далтоном и тетей Скотти...

В левой руке у меня было кресло с Би, туда же я перехватила стакан с кофе, держа его на весу над ребенком. Представляю, какое это было зрелище. Далтон толкнул дверь, и Пенни, почуяв свободу, вырвалась из рук Скотти и пулей вылетела на улицу, в ослепительный солнечный свет.

— Да чтоб тебя! — прорычала я и бросилась следом.

Это просто издевательство. Вечно она так. Солнце на миг ослепило меня, а потом я услышала пронзительный визг Пенни. Сердце ушло в пятки.

— Мисс Пенни, мне что, купить тебе поводок? Мы же обсуждали это пару дней назад.

Сердце снова забилось, да так, что заложило уши — я узнала этот голос. Выйдя на тротуар, я только и смогла, что покачать головой. Ксандер держал Пенни на руках (на этот раз нормально, а не вниз головой), но его пронзительные синие глаза были прикованы не к моей беглянке, а ко мне.

Я глянула на Скотти. Она стояла за спиной Ксандера, широко улыбаясь, и заговорщицки мне подмигнула. Помахав детям на прощание, она направилась к припаркованному неподалеку грузовику Ксандера, из которого как раз выбирался мой брат. Он коротко махнул мне, но тут же переключился на свою женщину. Когда Скотти подошла, он склонился к ней, а она поднялась на цыпочки, и они слились в поцелуе. Я вспыхнула и отвела глаза, снова столкнувшись взглядом с Ксандером.

Он медленно осмотрел меня с ног до головы и обратно. У меня перехватило дыхание от того, с каким напряжением он на меня смотрел. Внизу живота разлилось тепло. Щеки запылали — я слишком хорошо помнила, что представляла себе вчера ночью...

Я смущенно опустила глаза и мысленно оглядела свой наряд. Вайолетт вечно подбивает меня носить вещи, которые я сама бы никогда не надела. Утром я набралась смелости, но сейчас, под взглядом Ксандера, накрыла настоящая паника.

Облегающее боди с квадратным вырезом, которое она уговорила меня купить, утягивало живот и подчеркивало талию так удачно, будто это был спецэффект из кино, а грудь в нем прямо-таки просилась наружу. Ткань — белая, в рубчик, плотная и эластичная — позволила мне даже не надевать лифчик. Боди было заправлено в короткие джинсовые шорты с высокой посадкой, которые оставляли мало места для воображения, но Вайолетт клялась, что в них моя задница выглядит божественно. Я предусмотрительно обновила автозагар на ногах, так что они не казались бледными, а из ремешков шлепанцев выглядывали пальцы с аккуратным белым педикюром.

Волосы я оставила распущенными, уложив их мягкими волнами, и лишь пара прядей у лица была подколота сзади маленьким «крабиком». Я даже успела накраситься, о чем сейчас, под пристальным, обжигающим взглядом Ксандера, ни капли не жалела. Он был просто возмутительно хорош собой.

Его мускулистая рука служила Пенни надежным сиденьем, а широкая ладонь уверенно придерживала ее за ногу. Тяжело выдохнув, я направилась к ним. Дочь притихла и выглядела вполне раскаявшейся. Этот ребенок меня точно в могилу сведет.

Я уже открыла рот, чтобы отчитать ее за очередную эскападу, но Ксандер застал меня врасплох. Он шагнул прямо в мое личное пространство и молча потянулся к ручке автокресла с Би. Мой затуманенный его близостью мозг еще не успел ничего сообразить, а руки уже сами переложили стакан с кофе, позволяя ему снять тяжелую ношу с моего локтя. На сгибе остались глубокие красные полосы, и я инстинктивно вытянула руку вдоль туловища, пытаясь разогнать кровь в онемевших мышцах.

Ксандер крепко перехватил ручку кресла, удерживая его с другой стороны от себя и стараясь прикрыть малышку от солнца. При этом он ни на секунду не сводил глаз с моего лица. Я густо покраснела и отвела взгляд.

Боже, на его тело было смотреть так же приятно, как и на лицо. Армейские брюки-карго оливкового цвета плотно облегали бедра, а черная футболка в обтяжку с эмблемой пожарных Скай-Ридж подчеркивала мощную грудь. На голове — привычная бейсболка, скрывающая лоб от утреннего солнца. Я снова робко взглянула на него.

Он кивнул сыну:

— Привет, чемпион. Забери-ка у мамы сумку, нечего ей все на себе тащить. Мы всегда должны помогать, когда есть возможность.

Далтон с готовностью закивал, широко распахнув глаза, но я запротестовала:

— Нет-нет, все в порядке, я сама...

— Эй, — его взгляд, острый как лазер, впился в мой, заставив замолчать на полуслове. — Дай нам помочь тебе, мамочка.