Иногда на меня накатывает одиночество, особенно когда я слышу, что у кого-то из ребят есть женщина, к которой можно вернуться домой. Но одной мысли, что я снова однажды узнаю об измене, хватает, чтобы держаться подальше от чего-то серьезного. Во мне и без того слишком много бесов, и я не собираюсь взваливать это на кого-то еще.

Куда проще заводить связи без обязательств. Все удовольствие — и никакой боли. Да и большинство женщин, с которыми я сплю, хотят того же. Им нужен временный роман, и меня это полностью устраивает. А тем, кто ищет отношений и думает, будто сможет меня «исправить», не требуется слишком глубоко копать, чтобы понять всю бесполезность этих попыток. Там, где когда-то было мое сердце, теперь пустошь. Так что им незачем пытаться пустить там корни — все равно ничего не вырастет.

Я делаю еще один глоток. К ночи бар постепенно наполняется новыми жителями Скай-Риджа, так что, когда я слышу, как открывается дверь, не придаю этому значения. Но потом по залу вдруг разливается тишина. Я поворачиваю голову вправо, пытаясь понять, почему все так притихли. Наверное, какой-то приезжий, которому понадобилось спросить дорогу.

Я сразу замечаю сногсшибательную женщину, которая подходит к стойке на другом конце бара. Не местная. Если она заблудилась, я сам отвезу ее домой — и провожу до самой спальни, чтобы убедиться, что добралась в целости и сохранности.

Из-за неонового света трудно понять, рыжая она или блондинка, но волосы у нее свободными волнами ложатся на плечи. Она стройная, но с аппетитными формами, а в сочетании с пухлыми губами это просто убойная смесь.

— Чур, моя, — говорит Калеб, отталкиваясь от стойки. Он новичок в команде, заканчивает свой первый сезон. Более доверчивого парня я в жизни не встречал.

— Сядь, — предупреждаю я, глядя прямо перед собой.

Я ставлю бутылку на стойку и продолжаю следить за ней боковым зрением. Калебу тут и близко ничего не светит.

— Ну все, началось, — бормочет Ксандер.

Ладно, возможно, у меня и правда сложилась определенная репутация.

Я поворачиваю к нему голову, и он отвечает мне многозначительно приподнятой бровью.

Не отводя взгляда от его осуждающей физиономии, я беру свои слова назад.

— Знаешь что, Калеб? Беру свои слова обратно. Иди, попытай счастье. Ты первым застолбил право. Следующая будет моя.

Ксандер отводит взгляд и, усмехнувшись, прячет смешок в бутылке, прежде чем отпить.

Калеб щурится на меня, а я только пожимаю плечами. Он тут же срывается с табурета знакомиться. Женщина еще даже сесть не успела. Как я и ожидал, она вежливо улыбается, но, когда он спешит выдать ей свой лучший подкат, явно чувствует себя неловко, стоя спиной к стойке. Я бы с удовольствием послушал, что именно он ей несет, просто чтобы потом как следует поржать. Даю ему минуту выставить себя идиотом.

— Сейчас получит, — говорит Керли.

Она смотрит на него сочувственно, и у меня на лице сама собой расползается улыбка. Бедный парень. Женщина отправляет его обратно к нам с видом побитого щенка. Уголок моего рта ползет вверх, и я тихо смеюсь. Ему стоило бы соображать лучше, но ошибки — лучшие учителя. Калеб плетется обратно к нашему краю стойки, плюхается на табурет и бормочет в свой стакан:

— Козел.

— В следующий раз повезет, приятель. — Кто-то из ребят смачно хлопает его по спине.

Я делаю глоток и чувствую на себе ее взгляд. Когда оглядываюсь, она тут же отводит глаза и садится у стойки. В баре снова поднимается привычный гул голосов. Она достает из сумочки кошелек, раскрывает его у себя на коленях и перебирает содержимое одного из отделений. Ее губы шевелятся, будто она говорит сама с собой. Считает деньги. Через пару секунд она довольно кивает, и Лу неторопливо подходит принять заказ.

Потом оборачивается, берет с полки бутылку Jack Daniel’s и пустой стакан. По-моему, у нее либо выдался отвратительный день, либо есть что отметить. Я замечаю, как непринужденно она откидывается на табурете и сжимает губы. Потом вытягивает руки, легко постукивает пальцами по стойке, окидывает взглядом зал и разглядывает незнакомые лица с мягкой улыбкой.

Значит, отмечает.

Когда ее взгляд встречается с моим, она уже не отводит глаз, пока Лу не разрушает этот момент, ставя перед ней низкий стакан с двумя пальцами виски. Она благодарно кивает, и он называет сумму.

Она вытаскивает одну из аккуратно пересчитанных купюр.

Я прочищаю горло.

— Запиши на мой счет, Лу.

Со стороны Калеба доносится недовольное бурчание.

Она снова резко переводит взгляд на меня, и я получаю улыбку, которая доходит до самых глаз. Она приподнимает стакан, беззвучно говоря: «Спасибо».

Я киваю, подмигиваю и делаю глоток пива, потом снова поворачиваюсь к ребятам, продолжая разговор.

Пока к стойке рядом с ней не подваливает Дейв Бэннер.