Я захлопываю телефон и убираю его в карман, чувствуя в животе странную смесь эмоций. Я сейчас совсем не в том состоянии, чтобы связываться с кем бы то ни было, и даже не понимаю, зачем вообще позволяю себе думать об этом мужчине. Я пытаюсь начать для себя новую жизнь. Хотя он правда забавный... и чертовски привлекательный. Как вообще можно одновременно чувствовать, что влюбляться еще слишком рано и уже давно пора?

Я возвращаюсь в квартиру с довольной улыбкой: первый рабочий день пережит, и без серьезных косяков. Для меня было важно произвести хорошее впечатление. Ошибок у меня впереди еще будет достаточно, но хотелось, чтобы первый день прошел как надо.

Я открываю почти пустые кухонные шкафчики и думаю, что бы приготовить на ужин. Консервированные персики или консервированную стручковую фасоль? Беру фасоль, нахожу свой верный консервный нож и поддеваю крышку. Улыбка на моем лице становится шире, когда я сливаю воду: у меня есть настоящая раковина! Жизнь в машине быстро учит ценить такие вещи, как нормальная сантехника. Больше никаких душевых в спортзале. Больше никаких туалетов на заправках.

Я достаю из ящика пластиковую вилку и иду к окну своей квартиры-студии. Ногой подпихиваю надувной матрас к стене, потом плюхаюсь на пол у окна и опираюсь локтем о подоконник. Снаружи здесь не так оживленно, как на Главной улице, но я все равно могу наблюдать, как мимо моего дома проходят местные жители, а это почти не хуже телевизора. Я накалываю фасоль на вилку и отправляю в рот. Соленая, чуть восковая фасоль кажется едой из мишленовского ресторана. Честно говоря, я бы и так ела это на ужин, даже если бы не сидела без денег.

Я подношу ко рту еще одну вилку, но замираю на полпути, когда вижу женщину в огромной оранжевой шляпе с мягкими полями, которая катит коляску — кошачью коляску. И правда, в сиденье развалился толстый полосатый кот и подпрыгивает на каждой неровности тротуара. Я фыркаю, глядя, как его трясет на месте. В этом городе живут очень колоритные люди. Телефон вибрирует. Я кладу вилку в банку и ставлю ее на подоконник. Еще одно сообщение от Кэла.

Кэл-лжец: Как прошел день?

Я: Хорошо. А у тебя?

Кэл-лжец: Хорошо. Я голодный. Хочешь сходить поужинать?

Я съедаю еще одну вилку фасоли и снова роняю вилку в пустую жестяную банку.

Я: Я уже поела, извини.

Кэл-лжец: Жаль. Ты свободна в субботу вечером?

Виски, который я купила в тот вечер, был маленьким праздником после того, как я получила письмо с предложением о работе. Мне хотелось почувствовать себя обычным человеком и побыть среди таких же обычных людей. С тех пор как я уехала из Арканзаса, мне было ужасно одиноко, так что тот вечер в баре мне был нужен. Но сейчас все оставшиеся деньги у меня только на крайний случай. До первой зарплаты я живу на консервах.

На свидания я ходила только с Джонатаном. Мужчины вообще еще платят за ужин на свидании? А если он захочет пойти куда-нибудь подороже? Я не могу рисковать и оказаться в ситуации, где придется делить счет, а мой банковский счет этого не выдержит.

Я: Извини, на этих выходных у меня планы. Может, в другой раз? Например, через выходные?

Кэл-лжец: Значит, свидание.

И что я вообще творю? Я в этом городе и двух недель толком не прожила, а у меня уже назначено свидание? Мне тридцать два, и с первого свидания прошло уже больше десяти лет, да и считались ли те свидания вообще. Все это неправильно, но, черт возьми, флиртовать было так легко. Мне хочется нормальной жизни, а значит, пора выходить из своей скорлупы. Как бы мне ни следовало держаться подальше от свиданий, все это ощущается слишком естественно. И какая, в сущности, разница?

— Ты влезла туда, где не справишься.

После этого сообщения чувство вины заставляет меня открыть Facebook. Люди оставляют Джонатану соболезнования и слова поддержки. Некоторые, особенно смелые на словах, называют меня последними словами. Я не хочу больше иметь ничего общего с той жизнью. Меня тошнит от одной мысли, что я оставалась там так долго. Я много раз предупреждала его: однажды он проснется, а меня уже не будет. Это был единственный способ сбежать.

И все равно я за него переживаю. Почему, черт возьми, он не поехал со мной? Мы могли уехать вместе. Начать все заново и впервые по-настоящему жить.

Новый штат, новая работа, новые люди, новое начало. Чище этой страницы уже не будет.

Странно вот так перейти от постоянного окружения людей к... пустоте. У меня в телефоне всего три номера. Арендодатель, работа и какой-то незнакомец, с которым я познакомилась в баре. Сначала тишина казалась мне спасением, но в последнее время она стала слишком громкой. Сейчас как раз один из таких моментов.

Мне нужен свежий воздух. Пора выйти на пробежку и заодно посмотреть на дом моей мечты. Проветрить голову и прогнать эти тревожные мысли.



Свежий сентябрьский воздух гасит мои тревоги, стоит мне выйти наружу и сделать глубокий, живительный вдох.

Прохладно, но я не даю телу опомниться от холода и сразу перехожу на бег.

Мои кроссовки размеренно стучат по тротуару, а я заставляю себя сосредоточиться на улицах и ориентирах Скай-Ридж, чтобы не думать о Фолде, Джонатане и о том, не полная ли я дура.