Греховная улыбка на ее лице делает меня пленником. Я собираю ее волосы в кулак, потом направляю ее к своему члену, наблюдая, как она берет меня в рот. Она давится и обхватывает рукой основание, снова накрывая меня губами и принимая во второй раз.

— Блядь, Прескотт, — шиплю я. — Ты же моя девочка, да? Посмотри на меня.

Я чуть отклоняюсь назад, чтобы поймать ее взгляд, и наслаждаюсь ощущением ее языка, скользящего по нижней стороне моего члена. Искристое лукавство в ее глазах приковывает меня без остатка.

— Это просто невероятно…

Она вздрагивает, и я тихо смеюсь.

— Ох, малышка, тебе нравится сосать, да? Тебе ведь этого не хватало?

Я накрываю ее ладонь своей и веду ее у основания члена, помогая двигаться.

— Вот так… Именно так…

Она стонет с моим членом во рту, пока я заставляю ее взять глубже.

— Скажи, что тебе нужен только мой член.

Слова звучат у меня тревожнее, чем я хотел, но мне нужно знать, что я у нее один. Наверное, это всего лишь мои собственные перекошенные страхи после Молли, но мне необходимо услышать это от Скотти.

Она обводит меня языком, когда я выскальзываю из ее губ.

— Мне нужен только ты, Каллахан.

Блядь.

Она обхватывает ладонью основание и дразнит выступы короткими, легкими движениями языка. Я хмурюсь, глухо рычу, потом глубоко втягиваю воздух через нос и медленно выдыхаю.

— А теперь обхвати мой член этими мягкими губами и возьми его весь.

Скотти сплевывает на головку, берет ее между поджатыми губами, втягивает щеки и начинает сосать с такой силой, что у меня перехватывает дыхание. Ее язык скользит по нижней стороне. Вибрация от этих томных звуков буквально останавливает мне дыхание. Я обхватываю рукой свои яйца и слегка оттягиваю, усиливая давление. Она убирает мою руку и заменяет ее своей, позволяя мне направлять ее запястье так, как мне нравится. Я запускаю пальцы ей в волосы и задаю темп быстрее. Мне нужно больше. Этого мало.

Я отстраняю ее прежде, чем окончательно потеряю контроль, и в ее глазах мерцает что-то влажное.

— Спасибо, что рядом с тобой я чувствую себя желанной.

Эти слова, сказанные безо всякой подсказки, еще сильнее рушат стену у меня в груди. Блядь.

Неужели раньше она себя такой не чувствовала? Я сглатываю.

— Тебе бы сейчас на себя посмотреть. Какая ты потрясающая, когда стоишь передо мной на коленях… Мне безумно нравится смотреть, как ты меня берешь. Ты невероятно сексуальная, Прескотт.

Я тяну ее к кровати.

— Иди сюда.

Когда она седлает мои бедра, я берусь за ее бок и разворачиваю.

— Повернись. Наклонись ниже, подними задницу и продолжай сосать. Посмотрим, как глубоко ты сможешь взять этот член…

Я откидываюсь назад, пока она устраивается ко мне спиной, верхом на моей груди. Я обхватываю ладонями ее талию и тяну к себе, ставя ее колени на матрас у моих плеч, пододвигая еще ближе к моему лицу.

— Какая же ты сладкая…

У меня закатываются глаза, когда головка уходит ей в горло, и я рычу.

— О да, хорошая девочка. Чертовски хорошая девочка.

Да что там хорошая — идеальная. Чертовски идеальная для меня.

Сначала я просто любуюсь этим зрелищем. Эта женщина будто создана для меня. Она сосет, лижет, и мне так хочется ответить ей тем же. Господи. Я хочу большего, но намеренно растягиваю себя на ее теле. Я тихо смеюсь, глядя на нее. Ее припухшая розовая киска блестит от возбуждения.

— Твое тело — чистая пытка. Я хочу тебя попробовать.

— Мм-хм, — скулит она с моим членом во рту. — Пожалуйста?

Она такая влажная, что я, кажется, смог бы войти в нее сразу до конца с первого толчка. Но я сдерживаюсь, пока могу. Потом все-таки позволяю себе прикоснуться. Раскрываю пальцы и медленно веду ладонь ниже, давая большому пальцу скользнуть по ее влажному клитору. Она тут же разводит ноги еще шире, открываясь мне сильнее. Ее жадность безумно заводит.

Мне хочется нырнуть ей между бедер и наслаждаться ею без остановки, но у меня нет с собой никакой защиты, так что приходится растягивать это удовольствие. Почти невесомо я провожу костяшками пальцев вверх и вниз по ее влажному центру. Другой рукой сжимаю ее задницу, наполняя ладонь этой мягкой плотью. Я тихо цокаю языком. Она начинает сосать сильнее, и мне приходится зажмуриться и прикусить щеку до металлического привкуса крови, лишь бы не кончить прямо сейчас.

Ее тело словно зовет меня. Я обвожу вход, слегка нажимая подушечкой большого пальца по самому краю. Ее бедра перекатываются. Я улыбаюсь.

— Какая же ты мокрая, растрепанная прелесть… Что это было, малышка? Тебя так завело, когда ты раздевалась для меня? Или когда ты смотрела, как я довожу тебя пальцами до оргазма, пока ты хнычешь и зовешь меня по имени? Или когда мой член скользил у тебя между губ? Или когда ты выставила передо мной свою мокрую киску и начала меня дразнить? Ты же знаешь, как я люблю тебя там вылизывать.

Она стонет.