Ее взгляд мутнеет, и она упирается ладонью позади себя, откидываясь назад и устраивая для меня это личное представление.

Я глухо стону. Она завораживает.

— Вот так, детка. Хорошая девочка. Ты все делаешь как надо.

Ее брови сходятся, но глаз она с меня не сводит.

— Чуть быстрее, — подталкиваю я.

— Иди сюда, — выдыхает она.

Я качаю головой, по-прежнему сжимая себя в руке.

— Ты чего-то хочешь?

— Доведи меня до оргазма.

Я веду ладонью вверх-вниз.

— Скажи точнее.

— Сделай это пальцами... пожалуйста. — Она ставит обе руки за спину и еще шире разводит бедра. — Мне нравится, как ты это делаешь.

Я улыбаюсь ее отчаянию, встаю, потом опускаюсь между ее ног на колени.

— Хочешь, чтобы я взял все в свои руки? — Я провожу большим пальцем по клитору, и она стонет. — Тебе нравится делать то, что я говорю?

Она кивает, и грудь у нее тяжело вздымается при каждом движении.

— Хорошо, — ровно говорю я. — Потому что я попросил показать мне, и ты это сделаешь, правда?

Она торопливо кивает.

— Угу.

— Я хочу видеть тебя всю. Не стесняйся меня, это уже позади. Никаких тайн — значит никаких тайн. Учись говорить мне, что тебе нужно. Поняла?

Я ввожу в нее средний палец, наслаждаясь влажным звуком, когда вытаскиваю его и снова вхожу. Потом добавляю второй, и она приподнимается, подаваясь навстречу моей руке.

— О боже.

— Поняла? — повторяю я.

Ее дыхание становится громче.

— Я... я поняла. — Она извивается.

Я ухмыляюсь.

— Ты такая чертовски милая, когда я ласкаю тебя пальцами... — Я решаю ее проверить. Я и так знаю, как ей нравится, когда с ней говорят. — Как ты хочешь, чтобы я тебя хвалил?..

— Хорошая девочка.

Я склоняю голову, пораженный тем, как быстро она отвечает.

Наверное, она замечает мое удивление.

— Ты уже называл меня так раньше, и мне это понравилось, — объясняет она.

— Сегодня вечером тебе придется заслужить это имя.

Я наклоняюсь к ее губам, целую ее и одновременно сгибаю пальцы, задевая чувствительную точку внутри и водя большим пальцем из стороны в сторону по клитору. Она тихо стонет мне в рот.

Скотти выпрямляется и начинает тереться о мою руку. Я усмехаюсь ее внезапной жадности. Ее тело сжимается вокруг моих пальцев, и я подаюсь ближе, наши лбы почти соприкасаются.

— Смотри на меня, вот так. Только ты и я, Прескотт.

Я ускоряю движения пальцев, и она вскрикивает.

— Кэл...

— Ты ведь кончишь для меня, да?

Ее брови сдвигаются, и она выдыхает:

— Мм-да.

У нее дрожат бедра.

— Вот так, у тебя получится, детка. Я рядом.

Я целую ее, потом чуть отстраняюсь и вижу в ее глазах доверие. После всего, через что она прошла, это доверие — то, что я никогда не приму как должное.

Она уже совсем близко.

Чем выше она поднимается, тем громче стонет.

— Будь хорошей маленькой любительницей показываться и напомни мне, какая ты красивая, когда кончаешь. Пусть эта жадная киска течет мне на пальцы.

Ее губы приоткрываются в коротком вздохе.

— Думаешь, я забыл? — хрипло рычу я. — С Орегона у меня эта картина не выходит из головы. Ты даже не представляешь, сколько раз я закрывал глаза и представлял, как ты кончаешь для меня.

Я шлепаю по ее набухшему клитору и прижимаю подушечку большого пальца к той самой точке, от которой ее начинает трясти. Она резко вздрагивает, приподнимая бедра над полом, и кончает.

— Вот она... Вот моя хорошая девочка, — шепчу я.

Ее тело так сжимает меня, что мой член, кажется, готов умереть от зависти к моим собственным пальцам. Ощущение, как она заливает их влагой, пока смотрит на меня своими полуприкрытыми, затуманенными от наслаждения голубыми глазами, заставляет мое сердце нестись вскачь. Ее округлая задница опускается на одеяло, пока она понемногу возвращается с этой высоты.

— Дыши. Не зажимайся.

Она кивает, не отводя от меня взгляда, и замедляет движения бедер. Невероятно.

Я краду у нее поцелуй, и она обхватывает ладонью мой член, заставляя меня застонать.

— Я так тобой горжусь, малышка.

Она доверила мне заботу о себе, и между нами явно что-то изменилось — появилось особое, не похожее на прошлые разы чувство открытости. Она уязвима так, как раньше не была. И я тоже.

Я встаю, и вид ее огромных, грозовых глаз, устремленных на меня снизу вверх, почти невыносим. Я убираю ее волосы на плечо и заправляю выбившиеся пряди ей за ухо. Обхватываю ладонью подбородок, глажу щеку большим пальцем и любуюсь ее полными губами, которые мне отчаянно хочется снова почувствовать на себе.

— Какая же ты красивая, — бормочу я.

Она кладет ладони мне на колени и медленно ведет их вверх по бедрам.

— Покажешь, что тебе нравится? — спрашивает она.