После того как мы кое-как привели себя в порядок с помощью влажных салфеток, мочалок, мыла и теплой воды, нам обоим стало заметно легче. Когда с тебя смывается грязь и въевшийся пот, жить сразу приятнее. Мы даже развели немного соды в воде, но зубных щеток ни у кого не оказалось, так что чистим зубы маленькими кусочками бумажного полотенца.

Окна на вышке запотели из-за нашей еще сыроватой одежды, развешанной сушиться на всех крючках и спинках мебели. Когда Скотти увидела, что у меня в сумке есть запасная одежда, она настояла, чтобы мы постирали то, в чем пришли сюда, в ведре, используя остатки нашей «банной воды» и немного походного мыла. Я привык неделями ходить грязным, когда торчу на пожаре в отрыве от базы. Пара дней для меня вообще не срок. А вот Скотти — не очень.

И я ничуть не против, потому что вид Скотти в одних носках и футболке — в моей пожарной футболке — действует сильнее любого кружевного белья. Она почти доходит ей до колен, а короткие рукава спускаются почти до локтей. Я провожу ладонью по лицу. Отвлекает так же чертовски сильно, как и раньше. Над грудью у нее маленький знак Sky Ridge IHC — медведь с бензопилой, а поперек лопаток огромными буквами написано FIRE. И мне стоит огромных усилий сохранять хоть какое-то спокойствие в штанах, пока я сижу на ковре, прислонившись к кровати, в одних носках, боксерах и худи.

Соберись.

— G-3. — Насчет этого хода у меня хорошее предчувствие.

— Мимо.

Блядь. Клянусь, я проигрываю в морской бой только из-за этой футболки. Меня к ней тянет еще сильнее, чем раньше, особенно после того, как мы наконец разобрали, из-за чего все между нами рухнуло. Прошлое у нее, конечно, не из легких, но теперь я хотя бы понимаю, почему она поступала так, как поступала.

Мы еще не обсудили до конца, что будет дальше. Формально она живет отдельно, и рано или поздно ей придется разобраться с незавершенными делами дома, но я уже ясно дал понять: я намерен продолжить с того места, на котором мы остановились. Из всех женщин, что могли поставить меня на колени, конечно же, это оказалась та, у которой больше всего багажа. Ну да ладно. Зато у нас с ней, похоже, одинаковый комплект.

Она щурится, глядя на меня.

— I-5.

Да как у нее это получается? Я снимаю с поля свой авианосец и незаметно переставляю его на ряд ниже.

— Мимо.

Комнату заполняет ее смех.

— Ну и врун!

— Нет, это ты подозрительно никогда не проигрываешь, — говорю я, приподняв бровь.

Она ухмыляется.

— В следующий раз я возьму только четыре корабля. Уравняем наши шансы.

— Мой авианосец ты нашла последним, так что не слишком-то задирай нос, женщина, — заявляю я, возвращая его на прежнее место и втыкая красную фишку в середину. Не могу поверить, что она опять победит.

— Как скажешь.

Партию мы быстро заканчиваем. У нее какой-то странный дар безошибочно чуять, где именно я «прячу» свои корабли. Зато в этот раз я потопил три с половиной ее корабля, а это мой личный рекорд. Я определенно делаю успехи.

— Надо было играть на деньги, — говорит она с довольной улыбкой, явно наслаждаясь своей беспроигрышной серией.

А вот это мне уже нравится...

— А как насчет одежды?

Она смеется.

— Что?

Я пожимаю плечами и киваю на свободную футболку, задравшуюся до середины ее бедра, пока она сидит на одеяле на полу.

— Боишься проиграть? — Под хлопком ткани отчетливо проступают ее соски, и я едва сдерживаю стон.

Она щурится, обдумывая мое предложение.

— Нет... Но у тебя одежды больше, чем у меня. У тебя преимущество.

Я склоняю голову набок.

— А я-то думал, ты хотела уравнять наши шансы. Что, уже боишься?

Уголок ее губ ползет вверх.

— Тебя? Ну конечно.

— Знаменитые последние слова. — Я цокаю языком. В следующий раз, когда она скажет «пожалуйста», моя голова будет у нее между бедер.

Мы снова расставляем корабли, и на этот раз я сгрудил свои в углу.

— В-9, — говорю я, начиная игру.

Ее глаза расширяются, и она поднимает на меня взгляд, полный недоверия.

— Попал.

— Ну надо же... — Мне чертовски везет, и я в полном восторге. Снимать одежду ей нужно только после того, как я потоплю корабль, но я уже на полпути.

— А-3, — говорит она наугад.

— Мимо. — Я ухмыляюсь. — B-8.

— Мимо, — вторит она. — F-4.

— Мимо. — Может, у нее корабль стоит вертикально. — C-9?

Она поджимает губы.

— Попал.

Еще через два хода я топлю ее эсминец. Она стягивает один носок.

Я указываю на второй.

— Носки считаются за одну вещь. Снимай оба.

— Что? С каких это пор? — возмущается она.

— Всегда так было. — Я киваю на ее ступни. — Оба, Скотти.

Она снимает второй носок и швыряет его в меня в качестве маленького акта протеста.

— H-6.

Я самодовольно улыбаюсь, видя, что она снова промахнулась.

— Ты вообще когда-нибудь столько раз подряд мазала?

Скотти что-то бурчит себе под нос, явно не слишком лестное.

— Что? Не слышу тебя из-за ветра.

— Боже мой. — Она упирается языком в щеку и качает головой. — Ты просто невыносим.

— G-10. — Я поднимаю взгляд, когда она не отвечает.