— Какого черта?! — Она закрывает лицо обеими руками и смеется, потом тычет в меня пальцем. — Ты жульничаешь!

Я резко хохочу, попав еще в один ее корабль.

— Да ты шутишь?

Она фыркает, берет из коробки красную фишку и ставит ее на поле. Вот это уже интересно.

— J-9, — говорит она.

О, а вот теперь она попала.

— Попал. — Я не переживаю, еще пара ходов и на ней ничего не останется. — G-9.

— Попал, — нехотя признает она. — I-9?

Она задела другой корабль, но я не обязан ей это сообщать.

Еще через два хода я объявляю, что она потопила мой патрульный катер, и снимаю носки. Она смотрит на меня с любопытством, и глаза у нее вспыхивают: до нее доходит, что я выставил корабли вплотную друг к другу.

— G-6, — говорю я, делая последний выстрел.

— Ты потопил мой авианосец.

Блядь, да.

— Снимай.

Я точно знаю, что на ней нет трусиков: единственная пара сушится у дровяной печки. Она ерзает, стягивает футболку через скрещенные бедра, потом тянет ее вверх и снимает через голову. Сидит, пытаясь прикрыться коробкой от морского боя на коленях, но ее изгибы ничем не скрыть. Ну слава богу.

— Похоже, я выиграл, — поддразниваю я, любуясь ее телом.

У нее отвисает челюсть.

— О чем ты вообще? У меня еще два корабля осталось!

Я усмехаюсь.

— Да, но ставить на кон тебе уже нечего.

— Можно поставить что-нибудь другое.

Я приподнимаю брови.

— Например? Сексуальные услуги? — Мой взгляд медленно скользит вверх по ее телу, и я ухмыляюсь, глядя на затвердевшие соски. — Тебя это заводит?

Ее лицо заливает розовым.

— И что ты предлагаешь? — спрашиваю я.

— Я не зна...

— Нет, знаешь. Ну же, Скотти. Скажи, о чем ты сейчас думаешь.

Голая, раскрасневшаяся... Господи, что бы я только не отдал, чтобы забраться в эту хорошенькую голову и прочитать все ее грязные мысли.

— H-10, — говорит она, уходя от ответа.

— Попала, — отвечаю я, даже не глядя на поле. — А-2?

— Мимо. — Она постукивает пальцем по подбородку. — H-9?

— Попала.

Она смотрит на свое поле и усмехается.

— Ты что, правда загнал все корабли в угол?

— Возможно.

— Так себе стратегия.

— Уверена? Потому что кто из нас сейчас сидит голый? — Я ей подмигиваю.

Она вздыхает.

— H-8?

— Ты потопила мою подлодку. — Я сдергиваю через голову толстовку и бросаю на пол. С каждой секундой у меня все сильнее встает. — G-9?

— Попал. — Она втыкает красную фишку, качая головой из-за моей идиотской тактики, а потом следующим ходом промахивается.

— I-4? — спрашиваю я.

Ее грудь вздымается от резкого вдоха.

— Попал.

Я тру ладонью шею сзади.

— Лучше реши заранее, что будешь делать, когда я потоплю твой корабль. А то я решу за тебя.

Она сглатывает.

— G-9?

— Попала, — отвечаю я. — I-3?

— Попал.

Блять.

Я смотрю на нее в упор, и под моим взглядом она ерзает. Вспоминает, что я делал с ней в Орегоне?

— Ну же... Скажи это, Прескотт.

— G-8? — делает она ход.

— Если не скажешь, чего хочешь, выбирать буду я.

Она проводит верхними зубами по нижней губе, и в ее глазах вспыхивает желание. Она хочет, чтобы я взял все в свои руки.

— G-8, — повторяет она.

— Попала. — Я откладываю игру на кровать за спиной, встаю и спускаю боксеры. Член тут же вываливается наружу, чуть не хлопнув меня по животу. Она ахает, и это один из моих любимых звуков. — Какое слово ты хочешь взять стоп-словом? — спрашиваю я.

Она не сводит с меня глаз.

— Как насчет «эсминец»? — предлагаю я. — I-5?

Она не отвечает. Проводит языком по губам, и у меня от этого тут же подскакивает пульс.

— I-5... — повторяю я.

— Попал... F-10? — выдыхает она.

— Попала, — довольно отвечаю я. Несмотря на то, что снова проигрываю, эта игра уже стала моей любимой. — I-4.

— Попал, — хрипло говорит она. — Убил.

Я протягиваю к ней ладонь.

— Плюнь.

Ее взгляд мечется между моими глазами и моей рукой.

— Плюнь. — На этот раз мой голос звучит жестче.

Она подчиняется, а я устраиваюсь поудобнее на краю кровати, лениво поглаживая член, используя ее слюну как смазку и не сводя с нее глаз.

— Покажи, как ты ласкаешь себя, когда думаешь обо мне.

Она расправляет плечи, набираясь смелости, и откладывает поле в сторону. Я шумно втягиваю воздух носом, завороженно глядя, как она подтягивает колени и разводит их, показывая, насколько уже влажная.

— Блядь, Прескотт. — Я облизываю губы, жалея, что это не ее губы. — И что же тебя так заводит?

Ее рука скользит вниз по животу, и она проводит средним и безымянным пальцами по клитору.

— Ты.

— Вот так. — Я подстраиваюсь под ее ритм. — Разведи ноги шире. Дай мне посмотреть.