Я сглатываю и жадно втягиваю еще воздух. Хотел бы я, чтобы она была права, но это настоящее. Это уже случилось. Она прижимается щекой к моей спине и во второй раз помогает мне пережить приступ паники, давая мне безопасное место, где можно наконец отпустить это напряжение, сковавшее мышцы. Ее мягкие прикосновения успокаивают. Удерживают меня здесь, в настоящем.

— Сосредоточься на дыхании. Я рядом.

Я сжимаю ее руку в своей, благодарный уже за то, что не один.



Примерно через час, слушая ровное дыхание Каллахана, я убеждаюсь, что он снова уснул. Я осторожно выбираюсь из-за его спины и подтыкаю вокруг него теплое одеяло, чтобы не разбудить. Он почти всю ночь не спал, подбрасывал дрова в печь, чтобы мы не замерзли, так что отдых ему нужен.

Это не первый раз, когда его так накрывает. То же самое было после нашей ночи в скорой, когда раскат грома так бабахнул, что содрогнулся весь фургон. Да, испугаться было можно, но реакция Каллахана выглядела куда тревожнее. Он будто совсем отключился от реальности.

Как можно тише я развожу огонь и кладу в печь еще два полена. Дверца скрипит, когда я ее закрываю, но, к счастью, Каллахан не просыпается. Странно приятно видеть его лицо расслабленным во сне, а не с той привычной хмурой гримасой, которую он оставляет для меня. Я не понимаю, откуда в нем столько презрения. Разорвать все между нами решил он, так что же я такого сделала, что он теперь смотрит на меня с таким отвращением?

Я качаю головой и прихожу к выводу, что он для меня сплошная загадка. Я присаживаюсь на корточки у маленькой тумбочки, которая служит и мини-книжной полкой по принципу «возьми книгу — оставь книгу». Пальцы скользят по корешкам. Несколько книг — про человека против природы, про выживание. Читать сейчас что-то хоть отдаленно похожее на то, во что я сама вляпалась, мне совсем не хочется, поэтому я выбираю шпионский роман.

Я выдвигаю деревянный стул из-под стола, сажусь и подбираю ноги, устраивая их на краю сиденья, чтобы не ставить на холодный пол. Голени упираются в стол. В одной из наружных ставен есть сучок, и света, проходящего через эту дырочку, вполне хватает для чтения. Через несколько страниц все вокруг начинает исчезать, вой ветра стихает, и меня целиком затягивает в историю. Приятная передышка от реальности.

Не знаю, сколько проходит времени, но в какой-то момент свет из дырочки в ставне меркнет, и я болезненно остро ощущаю, насколько беспощаден этот стул к моей затекшей заднице. Я уже на шестидесятой странице, а это, наверное, куда больше, чем мне стоило читать после вчерашнего удара. Мне полагается беречь голову, но сидеть наедине со своими мыслями было бы еще хуже.

Поленья в печке почти прогорели, и над красными углями пляшет маленький огонек. У меня урчит в животе. С тех пор как я ушла из Фолда, мой организм привык есть меньше. Но, когда Каллахан проснется, он наверняка будет голоден.

Я закрываю книгу и осторожно кладу ее на стол. Перейдя через комнату, открываю шкафчик, где стоит походная пропановая плитка, и начинаю ее собирать, особенно стараясь не шуметь. Большую часть звуков все равно заглушает ветер, который бьется в стены вышки. Потом я нахожу кастрюлю и наливаю в нее воду из двадцатилитровой канистры, морщась при мысли о том, как вчера сорвалась на него, когда мы вернулись. Наливаю чуть больше — и на питье, и на умывание, потом ставлю кастрюлю на горелку и зажигаю плитку зажигалкой. Воду все равно нужно прокипятить, чтобы ее можно было пить. Когда она немного нагревается, я отливаю часть в кружку, а кастрюлю возвращаю на плиту, чтобы вода дошла как следует.

Я оборачиваюсь, чтобы убедиться, что Каллахан все еще спит, потом снимаю термобелье и умываюсь с мылом и полотенцем, которое нахожу в шкафчике с тряпками и салфетками. Телефон с грохотом падает на пол. Я и забыла, что вчера сунула его в бюстгальтер. Я тут же хватаю его и юркаю за стол посреди комнаты. Заглядываю в узкий проем и вижу, как Каллахан вздыхает, но, к счастью, не просыпается из-за этого шума.

После вчерашнего мне отчаянно хочется в душ, и даже просто теплая вода на коже уже кажется чем-то почти спасительным. Закончив самую быструю в мире обтирку, я снова натягиваю походные штаны и свитер.

Пока жду, выбираю из ящика с продуктами пакет суповой смеси — куриный суп с диким рисом — и отмеряю хорошую порцию на двоих. Даю воде как следует закипеть, отставляя часть, чтобы потом наполнить наши бутылки. Потом понемногу всыпаю заранее отмеренную смесь и мешаю ближе к центру, чтобы ложка не звякала о стенки металлической кастрюли.

Когда все почти растворяется, я накрываю кастрюлю крышкой и убавляю огонь, оставляя суп доходить. Пока жду, пытаюсь включить телефон, но безуспешно. Вытаскиваю батарею, вставляю обратно, потом бессильно опускаюсь вперед. Ничего. А чего я ожидала? Я купила самый дешевый кнопочный телефон на предоплате, какой только нашла. Мне нужно было просто что-то, с чем будет хоть какой-то выход в интернет и номер для анкет при устройстве на работу. Похоже, теперь вся надежда только на его телефон.

Я продолжаю немного шарить вокруг, прикидывая наши запасы. Здесь есть тазы для мытья посуды, пара настольных игр, чистящие средства, еще белье и какие-то инструменты.