Мне хочется больше всего на свете самой пережить настоящую любовь. Теперь, когда я начинаю жизнь заново, я куда лучше готова ее впустить. И все же иногда кажется, будто я опоздала на добрый десяток лет по сравнению со сверстниками. С этого момента я буду чаще куда-то выходить, знакомиться с новыми людьми, сосредоточусь на работе и стану устраивать себе вот такие приключения. Я буду жить по-настоящему и сама строить свое счастье.

В ту секунду, когда он меня узнает, он даже останавливает взгляд и смотрит еще раз. Мы оба делаем вид, будто не замечаем друг друга, пока не оказываемся совсем рядом. Судя по нахмуренным бровям, он тоже не в восторге от этой встречи.

— Привет.

В его голосе слышится смешок, будто его, как и меня, забавляет это дикое совпадение. Мы постоянно сталкиваемся. Скай-Ридж — это еще одно дело, но здесь, в горах, — совсем другое.

— Привет, — отвечаю я, не глядя ему в глаза.

Меня и правда забавляет эта случайность, но незачем ему это показывать. Я его уже пережила. И хочу, чтобы он это понял.

Пять часов спустя я выхожу из густой рощи, и тропа вдруг открывается к самым захватывающим видам, какие я только видела. Ветер взлетает вверх по склону, а ледяные участки под ногами попадаются все чаще. Чем выше я поднимаюсь, тем сильнее он дует — это нормально, — но небо теперь куда более затянуто, чем в начале пути. Впрочем, тучи не свинцовые и не грозовые. Вчера вечером перед сном я проверила прогноз, и все выглядело нормально. Я даже думаю, не начать ли спуск, но смотрю на часы. Если я правильно понимаю, где именно нахожусь, до ложной вершины мне осталось меньше часа. Слишком близко, чтобы сдаться и повернуть назад.

Я на секунду останавливаюсь, достаю из рюкзака пуховик и надеваю его, застегивая до самого подбородка. Так гораздо лучше. Не бывает плохой погоды — бывает неподходящая одежда. Теперь ветер не пробирается сквозь вязку свитера, и тепло моего тела наполняет куртку, удерживая его внутри. Снова закинув рюкзак на плечи и подтянув лямки поверх нового слоя, я иду дальше, прибавляя шаг.

Каменное поле, через которое я пробираюсь, впереди переходит в серпантин, и с каждым поворотом подъем становится все круче. Выглядит это внушительно. Скалы вокруг меня огромные. Две особенно, заставляют меня остановиться и просто смотреть. Их исполинские размеры кажутся почти нереальными. По крайней мере, для человека не из Тихоокеанского Северо-Запада.

Вскоре тропа среди валунов выводит к крутому участку склона. Почти дошла. Ветер ревет все громче, и я уже не слышу, как ботинки хрустят по тропе. Начинают падать снежинки. Это что, снег? Улыбка сама растягивает губы, и я смеюсь. Снег! Мой первый снег в Вашингтоне! Мне хочется закружиться на месте, как Джули Эндрюс в Альпах, но здравый смысл тут же напоминает, что снег — это ухудшение погоды. Я уже почти у цели, а пока это всего лишь легкая пороша. Может, это просто ветер сдувает снег с вершин. Я не могу сдаться, когда до цели рукой подать.

Я тороплюсь вперед, но высота быстро остужает мой порыв, и шаг сам собой замедляется. Изо рта вырывается пар, носом я втягиваю свежий ледяной воздух, а сердце бьется с подъемом и разреженным воздухом.

Судя по тому, что я читала, это самый крутой участок всего маршрута — серпантин. Преодолев два поворота, я вынуждена остановиться и попить воды. К счастью, тропа здесь достаточно широкая, и мне не приходится прижиматься к внутреннему краю склона, цепляясь за гору. Любопытство берет верх, и я убираю бутылку в рюкзак, потом подхожу к наружному краю. Те валуны высотой метров в пять, которые раньше казались гигантскими, теперь уже не выглядят такими уж большими.

Зов пустоты. Как легко было бы просто… шагнуть. Порыв ветра ударяет в меня, и я вся напрягаюсь, отшатываясь от края. Мелкие камни крошатся у меня под руками, летят вниз и, ударяясь о почти отвесную стену, скачут на тропу внизу. Так, на сегодня хватит с меня этих мыслей. Отступив от обрыва, я выбираю более безопасное место ближе к внутренней стене. Порывы становятся все сильнее, и я слышу только их. Сплошной белый шум, который изредка прорывает лишь мое собственное хриплое дыхание. Поднимаю взгляд и прикидываю: осталось три или четыре поворота вдоль обрыва, а потом тропа станет более пологой — это и будет ложная вершина.

Клочок деревьев выше серпантина отмечает мой финиш. Там я остановлюсь, полюбуюсь видом, немного передохну и пойду назад к машине. Пока я поднимаюсь, редкие снежинки вдруг превращаются в бешеную круговерть, и уже трудно понять, летят они сверху или снизу. Снега скоро станет больше, и через несколько недель землю подо мной укроет сплошная белая пелена.

Еще один поворот позади. Потом еще один. Ветер хлещет по открытым участкам лица и по рукам. Почему я не взяла перчатки? Я прячу окоченевшие пальцы в рукава пуховика. Почти дошла. Я фиксирую взгляд на одной точке впереди и решаю, что дойду до нее, там остановлюсь и выпью воды. Как бы мне ни хотелось уйти от ветра, мне нужна минута, чтобы отдышаться.