— А мы можем и не разговаривать.

— Я просто пытаюсь получше узнать город.

— Хочешь персональную экскурсию? Ладно, вот теперь я, может, и правда немного к тебе подкатываю.

И снова эта улыбка. Он настроен решительно.

— Может быть. Но мне, наверное, пора домой. Завтра рано вставать, — говорю я, сворачивая направо на перекрестке.

— Рад был тебя встретить, — говорит он.

Я машу на прощание и, пятясь, делаю еще несколько шагов назад.

— Добирайся осторожно. Говорят, в этом городе хватает странных типов, — шучу я.

Кэл усмехается.

— Подумаешь над моим предложением?

— Подумаю.

Развернувшись, я снова перехожу на свой беговой ритм.

— Это не отказ, — кричит он мне вслед.

— Но и не согласие, — отзываюсь я, повернув голову в сторону.

На следующем перекрестке я снова сворачиваю направо и возвращаюсь к своей квартире.

Улыбаюсь, когда вижу свой дом, и чувствую, как во мне крепнет уверенность в своей новой самостоятельности. Но стоит войти в студию, как улыбка меркнет.

После всех этих красивых домов моя квартира выглядит жалко: матрас на полу да корзина для белья с несколькими вещами.

Путь до Спенсер-авеню будет долгим.

В квартире сыро и пахнет затхлостью, и я мысленно напоминаю себе купить свечу или что-нибудь в этом роде, когда появятся лишние деньги.

В тесной ванной я стягиваю через голову толстовку.

Красные пятна на груди перекликаются с румянцем на щеках после пробежки в холодном воздухе.

Я включаю воду в душе и хмурюсь из-за слабого напора.

Телефон жужжит в кармане на бедре, и я достаю его, одновременно стягивая легинсы.

Кэл-лжец: Пишу проверить, добралась ли ты домой.

Я: Даже дверь заперла, чтобы всякая шваль не пролезла.

Каллахан Вудс. Я захожу в настройки контакта и меняю его имя просто на «Каллахан».

Каллахан: Умная девочка.

Я прикусываю губу, когда в животе снова вспархивают бабочки.

Разговаривать с Каллаханом — все равно что получить выброс дофамина. Это бодрит. Мне нравится с ним флиртовать. Это весело, волнующе и ново. Рядом с ним я будто забываю, кто я и откуда.

Сняв спортивный лифчик и трусики, я встаю под струи душа и задергиваю хлипкую занавеску.

— Когда-нибудь... — обещаю я вслух. — Все будет иначе.

На этот раз тишина не подкрадывается ко мне. Может, дело просто в пробежке, но на сердце почти... легко. Я тихо напеваю песню, которую услышала по радио. Даже музыка здесь, снаружи, звучит лучше.



Мой телефон звякает: пришло новое назначение на пожар в Орегоне.

— Черт.

Ничего удивительного при такой непривычно сухой осени. Дождь нужен давно. Лесной пожар вмиг сжирает эти хрустящие бурые листья.

Я принимаюсь приводить в порядок бумаги по концу сезона, до которых все никак не доходили руки после нашего возвращения с прошлого пожара.

Бросив взгляд на часы, понимаю: у меня есть около получаса, чтобы собраться и выехать.

Обычно я бы только обрадовался. Еще один выезд перед закрытием сезона? Да я обеими руками за.

Раньше новое назначение заводило меня с пол-оборота, но после того смертельного сезона много лет назад, когда мы потеряли Гарретта и Джейкоба, каждый выезд теперь сопровождает глухой страх.

С тех пор каждый опасный момент наслаивался на другой, и внутри поселилась тревога, которая уже никуда не уходит.

Она крадет мой сон, мои мысли, мой покой. Тяжело проживать травму, когда тебя снова и снова в нее возвращают. Я все еще люблю огонь. И всегда буду любить. Но теперь все иначе.

Подозреваю, с Ксандером происходит то же самое. В тот день он потерял куда больше, чем я. Неудивительно, что он почти не бывает дома.

Хватая свою красную сумку, я вспоминаю, что свидание со Скотти придется перенести.

Стоит мне что-то запланировать, и я будто сам себя сглаживаю.

У нас это старая примета: хочешь наверняка получить выезд — назначь планы или закупись продуктами.

Но к концу сезона обычно все стихает, вот я и решил рискнуть.

Сам не знаю, что именно так тянет меня к Скотти, но ради женщины я давно не старался так сильно.

Наверное, дело в ощущении новизны.

Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как мне в последний раз попадалась по-настоящему интересная погоня, и, возможно, именно поэтому Скотти так меня цепляет.

Найти женщину для необременительной связи, особенно между выездами, для меня никогда не было трудно.

И да, это удобно, но какой в этом кайф, если нет вызова?

Все самое интересное — в этом притяжении и сопротивлении.

Я достаю телефон из кармана и быстро отправляю ей сообщение.

Я: Очень жаль. Мне нужно срочно уехать из города по работе. Придется отменить наш ужин в субботу. Можем перенести?

Скотти: Ничего страшного.

Следом приходит еще одно сообщение — от Ксандера, суперинтенданта.