— Спасибо, — говорю я и снова толкаю тележку вперед. — Думаю приготовить ей ту курицу с чесноком, которую мы раньше часто ели.

— Хорошая мысль. Я как раз готовила ее на прошлой неделе для Логана и детей.

— Как там мелкие?

Мы выходим из прохода и направляемся к отделу с птицей, а Тедди по дороге рассказывает мне очередную смешную историю про Далтона. Я как раз выбираю упаковку курицы, когда нас прерывает последний человек, которого мне сейчас хотелось бы видеть.

— Привет, Кэл. Рад, что вы со Скотти благополучно спустились, — говорит Дейв, подходя ко мне. — Похоже, приключение у вас выдалось то еще.

Клянусь, вселенная меня испытывает.

— Ага. — Я стискиваю челюсти.

— Приятно, что она снова вернулась на станцию. — Он меня явно провоцирует.

— Она пропустила один день, а не неделю, — напоминаю я.

Его самодовольная ухмылка действует мне на нервы.

— Ну, когда привык, что человек постоянно рядом, и один день может показаться долгим.

Тедди тяжело вздыхает.

— Вот дерьмо.

Мы оба поворачиваемся к ней, а она поднимает растопыренную ладонь.

— Я здесь только ради драки... и... и вот этой индейки. — Она невинно улыбается, вытаскивает из холодильника рядом с нами здоровенную индейку килограммов на семь и шлепает ее в мою тележку.

Прекрасно.

Я закатываю глаза и снова поворачиваюсь к Дейву, на всякий случай быстро оглядевшись по сторонам.

Наклонившись к нему, я понижаю голос.

— Я не лез к тебе, когда ты спал с Молли. Надеюсь, вы с ней счастливы, правда. Но если я узнаю, что ты пытаешься влезть между мной и моей Скотти, нарочно крутишься возле нее или заставляешь ее чувствовать себя не в своей тарелке, я выбью тебе все зубы.

Я переворачиваю курицу на сковороде, и она аппетитно шкворчит в масле, а запах чеснока сводит с ума. Скотти должна вернуться с минуты на минуту. В целом день вышел продуктивный. Я перевез Скотти к себе, уладил все с ее квартирой, мило побеседовал с ее будущим бывшим мужем и даже записался к психотерапевту. Что, если вспомнить сегодняшний отель и супермаркет, мне теперь действительно необходимо.

Мы с Джонатаном держались в рамках приличий, но, к сожалению, четкого ответа я от него так и не добился. Как бы он ни решил, Скотти никуда не уедет.

Ее машина сворачивает на подъездную дорожку как раз в тот момент, когда я смотрю в окно. При виде нее у меня расслабляются плечи. Наверное, стоило бы насторожиться, как быстро я привык к мысли, что она теперь живет здесь, но все кажется естественным. В ней есть какой-то покой. Когда она рядом, от нее исходит что-то умиротворяющее. Так было с самого начала, даже когда я сам еще не был готов это принять.

Я встречаю ее у задней двери и распахиваю ее.

— Пока не обнимай меня, мне надо в душ. Сегодня был тот еще вызов. — Она скидывает у порога туфли.

— Ты же говорила, что на вызовы больше не ездишь?

— Не езжу, но потом все равно отмывала машину.

Я морщусь и оскаливаюсь.

— Мне лучше не знать?

— Лучше не надо, — с нажимом отвечает она на последнем слове.

Она бросает сумку у двери и проходит мимо меня.

— Я не знаю, что ты готовишь, но пахнет просто невероятно! — кричит она уже на бегу, взлетая по лестнице.

Меньше чем через минуту сверху доносится шум душа.

По пути к плите я хватаю щипцы, дважды щелкаю ими и снимаю куриные грудки со сковороды, откладывая в сторону. Потом вливаю куриный бульон и жирные сливки, размешивая соус. Может, это и не самая полезная еда на свете, но, черт, как же вкусно. После целого сезона на полуфабрикатах мне хочется чего-то домашнего. Пока соус густеет, я достаю из холодильника салат, который приготовил раньше, и расставляю тарелки.

На секунду замираю.

— Вот же черт. И мне даже не странно, — бормочу я, а потом смеюсь, сам поражаясь всему происходящему. — Почему мне совсем не странно?

Скотти вернулась ко мне домой после работы — у нас чуть не вышло самое настоящее «дорогой, я дома». Я готовлю ужин, мы сейчас будем есть в столовой, потом, скорее всего, посмотрим фильм и ляжем спать. Теперь она живет здесь. Похоже, с того момента, как я отправился за ней на Квеллс, я действовал на чистом инстинкте. Тогда мы просто пытались выжить. А теперь все обрушилось разом. И самое удивительное — меня это устраивает. Все целиком. Может, держать Скотти рядом — тоже часть моего выживания.