— Очень рада познакомиться. Честно говоря, я ничего не понимаю в садоводстве. Но, к счастью, Джейк все тебе объяснит. — Она протягивает руку. — Нам поцеловаться? Пожать руки? Я никогда не знаю, как правильно.

Я с улыбкой пожимаю ей руку, а она наклоняется для поцелуя, промахивается мимо щеки и целует меня возле уха.

— О боже. — Она отстраняется, густо покраснев. — Прости. Финн, пожалуйста, забудь, что это произошло.

Он смотрит на нее с неожиданной теплотой.

— Тильда, это моя невестка Эди. Подозреваю, вы поладите.

Эди заговорщически улыбается. Признаюсь, герцогиню я представляла иначе. Хотя большого опыта общения с аристократами у меня нет.

— Так. Сначала чай? Кофе? Или вон Джейк… Джейк, это Тильда! — кричит она через лужайку высокому светловолосому мужчине во флисовой куртке. Он орудует сучкорезом. — Кофе? Сад?

Здесь так красиво, что я не раздумываю.

— Я бы сначала посмотрела сад, если можно. — Я перевожу взгляд на Финна, и он поднимает руки в знак согласия.

— Сегодня все для тебя, — говорит он, открывая машину. — Я возьму этих троих и побегаю с остальными собаками, пока Джейк проведет тебе экскурсию.

— Он будет счастлив наконец поговорить с человеком, который понимает его слова, — говорит Эди, когда Джейк широкими шагами направляется к нам. — Мне нравится, как все выглядит, но сама я совершенно беспомощна, — добавляет она, обращаясь ко мне. — Не могу сохранить в живых даже хлорофитум. Пойдем. — Она цепляется за руку Финна. — Выгуляем эту компанию, а ты расскажешь мне все сплетни.

Флора выбирается из багажника «Ленд-Ровера» и замирает. Спаниели Финна явно хорошо знакомы с собаками Эди и носятся кругами от восторга. Моя бедная девочка выглядит так же, как я себя чувствую: ей явно не по себе.

— Боже мой, — произносит Эди, впервые заметив Флору. — Она твоя?

Она опускается на колени, и «Макбук» выскальзывает из-под мышки на траву. Финн с обреченным видом наклоняется и поднимает его.

— Это Флора, — говорю я, когда она подходит к Эди и с надеждой толкает ее в ногу.

— Какая же она красавица, правда, Финн?

Он издает неопределенный звук.

— Я начинаю к ней привыкать. Как к лишайнику.

— Можно просто признать, что она очаровательна, — отвечает Эди, сияя. — Мы можем взять ее на прогулку к озеру? Она спокойно уйдет без тебя?

Флора, моя неверная гончая, отвечает сама. Подходит к Финну и тяжело усаживается у его ног.

— С ней все будет хорошо, — смеюсь я. — Она довольно ясно дала понять, что влюблена в Финна.

Эди ухмыляется.

— Вот это уже интересно.

— Ничего интересного, — ровным голосом отвечает Финн. — Просто однажды утром я по ошибке дал ей лишнее печенье. Теперь от нее не отделаться.

Эди смотрит на Джейка, а тот приподнимает брови.

— Начнем с розария? — предлагает он, показывая направо.

И в этот миг я снова вспоминаю, что я здесь работаю, а Финн — член семьи.

Я смотрю, как они уходят вместе: Финн, Эди и собаки. Их непринужденный смех разносится по лужайке. Он не оглядывается.

Мои щеки покалывает, и я убеждаю себя, что это неважно. Но мне почему-то становится неловко, пока Джейк ведет меня по аккуратной дорожке к розарию.

Он добродушный и приветливый, с загаром человека, который всю жизнь проработал на свежем воздухе. Джейк проводит меня через розарий, где собрана коллекция роз Дэвида Остина. Потом мы идем по дорожкам между пышущими весенними красками рабатками. Яркие тюльпаны еще держатся, а летние растения уже зеленеют, разрастаются и обретают форму. В тенистом саду начинают разворачивать листья хосты. На небольшой поляне среди деревьев стоят шесть ульев, выкрашенных в нежные пастельные оттенки.

— Красиво, правда? — Гордость Джейка вполне оправданна.

— Да… Невероятно.

Мне хочется сделать миллион фотографий и записать каждую деталь. Сохранить все в памяти для вдохновения. Не только для Бенруара, но и для будущих садов, которыми я займусь, когда вернусь в Глазго и открою свое дело. От всего увиденного у меня кружится голова.

За высокими каменными стенами раскинулся целый гектар безупречно ухоженного плодово-овощного сада. Свежевысаженные салаты растут ровными рядами. Побеги фасоли осторожно взбираются по связанным вручную плетеным опорам, гладким под моей ладонью. Над дорожками пересекаются металлические арки, которые оплетает глициния, образуя беседку. В огромной деревянной теплице вдоль одной стороны сада тепло. Воздух наполнен запахом свежего компоста и зеленым, пряным ароматом недавно пересаженных томатов.

Я жадно вдыхаю его, стараясь не обращать внимания на зависть. Здесь все кажется таким простым. Джейк весело рассказывает о совместных посадках и чередовании культур, а я слушаю вполуха. Мне хочется, чтобы хотя бы малая часть этого порядка появилась в моей жизни или в садах Бенруара.

Интересно, чем сейчас занят Финн. Вспоминает ли он обо мне или уже выбросил из головы, вернувшись к семье, рядом с которой ему и место?