Тишина. Он осторожно укладывает меня на ступени и разводит мои бедра. Я не успеваю понять, что происходит, как его рот прижимается к моей промежности. Я резко втягиваю воздух, запрокидывая голову на ступеньку и закрывая глаза. Один палец, затем два. Его язык не останавливается, двигаясь ровно и неумолимо. Дыхание становится прерывистым. Я словно пламя, которое вот-вот вспыхнет. А потом он обхватывает губами мой клитор, и меня уносит. Я хватаюсь за его волосы и вскрикиваю, пока жар разливается по телу.

Через мгновение он смеется, касаясь губами моей кожи, целует внутреннюю сторону бедра и поднимает голову. В его глазах пляшут озорные искры.

И тут вой начинается снова.

— Ладно, — говорит он, поднимая меня на ноги. — Теперь разберемся.

Я спускаюсь за ним на кухню.

Флора лежит в гнезде из подушек в клетке, которую мы для нее устроили. Шесть щенков — три девочки и три мальчика — с восторгом карабкаются друг через друга, пытаясь добраться до нас. Она смотрит в нашу сторону, но не шевелится. На ее морде застыло самодовольное выражение матриарха, полностью снявшего с себя всякую ответственность.

— А вы, сударыня, — говорю я ей, — с каждым днем становитесь все ленивее.

Я наполняю чайник и наблюдаю, как Финн поднимает самую маленькую из щенков и прижимает к груди. В его руках она кажется совсем крошечной и мгновенно успокаивается, уткнувшись носом ему под подбородок.

— Вот чего я никогда не ожидала увидеть, — говорю я, глядя, как он одним пальцем гладит ее шелковистую головку. — Ты совсем размяк.

— Признаю себя виновным. — Финн смотрит на щенка с такой нежностью, что у меня сжимается сердце.

Он поднимает на меня глаза, и на его губах играет полуулыбка.

— Кстати, раз уж мы об этом заговорили, я тут подумал…

— Опасное занятие.

— …о садах. Может, открыть их по-настоящему. Не только для туристов, но и для местных. Устраивать мастер-классы, например. Уроки садоводства и все такое. Я говорил с Джейми о том, что они делают в Лох-Морвене.

Я прислоняюсь к дверному косяку и внимательно смотрю на него.

— Ты бы это возненавидел.

— Возненавидел бы, — признает он. — Но тебе бы понравилось. А я люблю тебя. И для острова это было бы полезно.

— Я люблю тебя, Финн Киннэрд.

Я пересекаю комнату и целую его, стараясь не раздавить спящего между нами щенка.

— Ты и правда совсем размяк.

— Никому не говори, — шепчет он мне в губы. — Мне нужно поддерживать репутацию.

Позже тем же утром мы едем в деревню и оставляем машину у гавани. Собаки носятся по пляжу, а затем мы поднимаемся по ступеням к коттеджу моего отца.

У калитки нас ждет молодая пара — Каллум и Мег. У нее на груди в переноске сидит ребенок, а на их лицах одинаково выражение надежды.

Я протягиваю ей ключи, и она смотрит на них так, словно не верит, что они настоящие.

— Большое спасибо, что разрешили нам зайти и все измерить до официальной передачи дома. До сих пор не могу поверить, что он достался нам. — Она покачивается с ноги на ногу, пока малыш ерзает и начинает просыпаться. — Все говорили, что найти жилье на острове становится все труднее.

— Так и есть, — мрачно отвечает Финн. — Но мы предпочли продать его вам, а не принять более выгодное предложение.

Глен-Мор не пожелал принять отказ. Агент выждал месяц, а затем вернулся с другим предложением на ту же сумму. Якобы от загадочной пары с материка. Стоило немного покопаться, и выяснилось, что они всего лишь прикрытие для международной корпорации. Я отказалась и от этого предложения.

— Я хотела, чтобы дом достался вам, — говорю я, когда она открывает дверь, — потому что вы островитяне.

— И коттедж должен остаться у местных, — добавляет Финн.

Глаза Мег наполняются слезами, когда она входит в пустой коридор.

— Спасибо. Обещаю, мы будем о нем заботиться.

Каллум улыбается, и я вспоминаю, как он встретил нас на мероприятии Глен-Мора. Теперь он работает в Бенруаре и рад служить острову, а не действовать против него.

Еще предстоит оформить документы и завершить сделку, но дом уже их. Отпуская отцовский коттедж, я чувствую, что мои собственные корни на острове становятся лишь крепче.

— Мой отец любил это место. Он хотел бы, чтобы дом достался людям, которые наполнят его жизнью.

— О, — говорит Каллум, притягивая Мег ближе и улыбаясь. — Это случится раньше, чем вы думаете.

Она кладет ладонь на живот и улыбается.

— Мы уже ждем второго малыша.

Мы оставляем их осматривать дом. Они обещают потом вернуть ключи агенту. Мы с Финном спускаемся по знакомой тропинке к берегу. Прилив отступил, и песок стал темным и влажным. С материка подходит паром, белея на фоне серой воды.

Я вспоминаю свой первый приезд. Я была без денег, в панике, с ненужным свадебным платьем. Единственный мой план состоял в том, чтобы как можно скорее уехать с Бенруара.

Финн берет меня за руку.

— О чем думаешь?

— О том, какой потерянной я была, когда приехала сюда.

Мы наблюдаем, как паром покачивается на волнах и причаливает в гавани.

— А теперь? — спрашивает Финн спустя некоторое время.

Я поворачиваюсь к нему, касаюсь ладонью его лица и смотрю в темно-карие глаза.

— Теперь я точно знаю, где нахожусь.