Стоит двери приоткрыться настолько, чтобы Эбби могла проскользнуть, как она тут же вылетает наружу. Толкает дверь так сильно, что осенний венок, который я купила в цветочном магазине Вейворд Холлоу, опасно раскачивается. Я дважды прошла мимо него, каждый раз любуясь оранжевым бантом в клетку, хризантемами, шишками и маленькими пластиковыми тыквами, и оба раза внутренний голос твердил мне, что он мне не нужен. В конце концов я решила его проигнорировать. И теперь, смею заявить, у меня самая красивая входная дверь во всем Вейворд Холлоу.

— Кажется, ты нравишься моей собаке, — говорю я, стараясь звучать как можно непринужденнее, пока Эбби носится вокруг Эрика.

«Прямо как ее хозяйке», — мысленно добавляю я.

Эбби кружит вокруг него, хвост мелькает со скоростью вертолетных лопастей, потом она подпрыгивает, ставит лапы ему на бок и скулит до тех пор, пока он не опускается на колени, чтобы как следует с ней поздороваться.

— Я не жалуюсь.

Он смотрит на меня сквозь поток собачьих поцелуев и улыбается так, что у меня, блядь, перехватывает дыхание.

Есть что-то в том, как он стоит на коленях, от чего у меня в животе все порхает.

— Эбби, хватит.

Она бросает на меня взгляд через плечо, будто говорит: «А я не обязана тебя слушаться».

Я не повторяю команду, просто скрещиваю руки на груди и жду, пока она послушается, как меня учил кинолог. Стоит Эбби понять, что я не шучу, как она отстает от Эрика и несется обратно в дом.

— Да все нормально, — бормочет Эрик, поднимаясь.

— Нормально, когда ты уже внутри. Не хочу, чтобы она привыкала так себя вести, — отвечаю я и жестом приглашаю его войти, а потом тихо закрываю дверь. — Прости, что позвонила так поздно, но Ник, Лорен и Киран — не те люди, к которым стоит обращаться с таким. — Я провожу ладонью по лицу. — Они, скорее всего, тоже испугаются, от этого еще сильнее испугаюсь я, получится замкнутый круг, и в итоге мы все будем сидеть под одеялами и считать секунды до рассвета.

— Кайли.

Он кладет ладонь мне на плечо и ждет, пока я посмотрю ему в глаза.

Раньше я как-то особо об этом не задумывалась, но сейчас, когда он стоит прямо передо мной...

Черт, какой же он высокий.

Почти на целую голову выше меня.

— Тебе не нужно постоянно извиняться. Если бы я не хотел приезжать, я бы так и сказал.

Я смотрю на него: на мягкую улыбку, играющую на губах, на прядь светлых волос, упавшую ему на лицо, на едва заметные морщинки в уголках глаз.

— Ты хотел приехать?

Потрясенные слова вырываются пискляво, прежде чем я успеваю их остановить.

Молодец, Кайли. Совсем не звучишь отчаянно нуждающейся во внимании.

— Ох. Черт. Пожалуйста, забудь, что я это спросила.

— Нет, не забуду.

Он убирает руку с моего плеча. А потом почти машинально заправляет прядь моих волос за ухо. Его палец на мгновение замирает у моего виска, и глаза чуть-чуть расширяются.

Сердце колотится где-то в горле, а мозг работает на бешеной скорости.

Но прежде чем я снова успеваю выдать все свои мысли без всякого фильтра, он отдергивает руку и смотрит на нее так, будто только что вышел из собственного тела.

Похоже, нас двое.

Вот теперь он начнет давать заднюю?

— Может, «хотел» — слишком сильное слово. Но мне нравится с тобой разговаривать.

Я резко втягиваю воздух.

В его голосе столько искренности, что она ложится мне на сердце теплым одеялом.

— Мне тоже нравится с тобой разговаривать, — признаюсь я шепотом, чувствуя, как щеки заливает жар.

Как ему удается говорить такие вещи настолько спокойно? В его генах вообще отсутствует способность краснеть?

— К тому же, когда я стал полицейским, я поклялся защищать местных жителей в меру своих сил. — Его улыбка превращается в дьявольскую ухмылку. — В том числе от призраков.

Я фыркаю.

— Сомневаюсь, что тебя заставляли произносить это на выпускном в полицейской академии.

— Это подразумевалось.

Он наклоняется, чтобы снять обувь.

Я качаю головой и иду вперед в гостиную, украдкой прижимая холодные ладони к пылающим щекам.

— Я как раз собиралась сделать себе горячий шоколад. Тебе тоже? — спрашиваю через плечо и направляюсь прямо на кухню.

— С удовольствием.

За мной в гостиную следуют тихие шаги. Вскоре к ним присоединяется цокот четырех лап — Эбби снова идет в атаку.

За спиной начинается возня, а я тем временем наливаю в небольшую кастрюлю молока на две кружки.

Могла бы просто поставить их в микроволновку? Конечно.

Но тогда я бы чувствовала себя какой-то варваркой.

Горячий шоколад обязательно нужно готовить с легким страхом спалить молоко и неизменным «ох, черт, оно убегает», иначе он просто не будет таким вкусным.

Медленно помешивая молоко венчиком, я смотрю на белую жидкость и мысленно приказываю ей нагреваться быстрее. Но каждые несколько секунд все равно не удерживаюсь и поглядываю в их сторону.

Они сидят на полу и в шутку сражаются за одну из игрушек Эбби.

В отличие от меня, когда мы играем так же, Эрик побеждает.

Неосознанно я касаюсь кончиками пальцев виска — того самого места, к которому он прикоснулся несколько минут назад.

Тихий звяк заставляет меня очнуться как раз вовремя: молоко вот-вот перельется через край кастрюли.