— Боже мой, я помню, как ты меня так называл. — Голос у нее дрожит от эмоций, а когда она смотрит на меня, в глазах одно потрясение. — Как я могла вспомнить это только сейчас?

— Ты была совсем маленькой, наверное. — Я пожимаю плечами и сажусь. Папа и Майя тоже устраиваются за столом.

Я просто сижу рядом и слушаю, как они заново узнают друг друга. Он расспрашивает ее буквально обо всем: о любимом цвете, о работе, о любых мелочах, будто пытается наверстать все потерянные годы. Она спрашивает его о жизни в тюрьме, хотя он отвечает довольно уклончиво.

И прежде чем мы успеваем опомниться, время свидания заканчивается и нам пора уходить.

— Я так рад, что ты здесь, — говорит он и снова обнимает Майю так же крепко, как в первый раз.

— Я тоже. — Она прочищает горло и отступает на шаг. — А теперь веди себя хорошо, чтобы мы смогли съездить во все те семейные поездки, которые ты обещал мне, когда мы были маленькими.

— Конечно. — Папа разражается громким смехом. — Все устроим. Вот увидишь.

Потом он поворачивается ко мне и заключает в объятия.

— Спасибо, — бормочет он и сжимает так крепко, что я едва могу дышать. — Спасибо, что нашел ее.

— Я все еще считаю, что благодарить меня не за что, — шепчу в ответ и хлопаю его по спине.

— Это не значит, что я перестану. — Он улыбается и отпускает меня, провожая нас с Майей влажными глазами, в которых сейчас куда больше радости, чем я видел за очень долгое время.

Я сижу на веранде Кайли в одном из кресел-качалок, которые она недавно купила. Может, я и подшучивал над ней, называя бабулей, но должен признать: есть что-то особенное в том, чтобы сидеть здесь, медленно покачиваться и смотреть на озеро.

Тетя Молли отвезла Майю домой, а мы с Кайли вернулись к ней смотреть фильм. На середине она уснула, так что я вывел Эбби на улицу вместо нее.

И теперь снова и снова прокручиваю в голове сегодняшний день.

— Ну привет, дедуля.

Шаги Кайли приближаются, пока она не останавливается рядом с креслом.

— Признай, — тянет она нараспев.

Я все еще смотрю вдаль, но губы сами собой растягиваются в улыбке.

— Ты права. Они удобные, и вообще здесь особая атмосфера. — Я усмехаюсь. — Я дедуля.

— Ничего страшного. — Она ставит ногу на кресло, останавливая его.

— Эй!

Я уже собираюсь возмутиться, но она забирается ко мне на колени и укрывает нас обоих пледом, который принесла с собой.

— Можешь продолжать, — бормочет она и целует меня сбоку в шею.

— Твое желание для меня закон.

Она устраивается лицом в изгибе между моей шеей и плечом, и ее теплое дыхание касается кожи, пока я снова начинаю медленно раскачивать нас вперед-назад.

Эбби спит рядом, а солнце садится вдали, заливая озеро золотым светом.

— О чем думаешь? — спрашивает Кайли. — О сегодняшнем дне? О папе?

— О тебе.

Я чувствую, как ее губы растягиваются в улыбке.

— Я тоже часто о тебе думаю, знаешь?

— Правда? — Я приподнимаю бровь.

— Ага. — Она кивает. — О том, как рада, что встретила тебя. Иногда о том, насколько глупо было спать в гостевой комнате незнакомого мужчины. И о том, как я решила, что доска, которую ты сделал про сестру, — это доска памяти твоих жертв.

— Ты невозможная. — Я смеюсь и притягиваю ее чуть ближе.

— И о том, как сильно я тебя люблю, — бормочет она.

— Об этом я тоже часто думаю.

Я поддеваю пальцем ее подбородок и притягиваю к себе для поцелуя. Сердце настолько переполнено, что кажется, еще немного — и его разорвет от чувств.

Меня окутывает спокойствие. Глубокое, устойчивое облегчение и осознание того, что хотя бы раз все действительно хорошо.

Нет, даже лучше, чем хорошо.

Потому что Кайли у меня в объятиях, моя давно потерянная сестра встретилась с нашим отцом, а будущее кажется чертовски светлым.

И наконец, спустя десятилетия, я могу перестать искать.

Я именно там, где хочу быть.

Перевод ТГ-канал — @Risha_Book