Конечно, было бы неправдой сказать, что меня совсем не тревожит перспектива визита в тюрьму. Но, в конце концов, он кажется человеком, который старался как мог и просто принял одно глупое решение. Какой контраст с преступниками, о которых я обычно читаю или слышу.

— Я с удовольствием познакомлюсь с твоим отцом, — выдавливаю я и прочищаю горло.

— Нет, не с удовольствием, — усмехается Эрик и целует меня в висок.

— Еще как с удовольствием. — Я надуваю губы.

— Можешь рассказать ему все про свою маленькую соседку-призрака. Он во все это верит.

— А ты нет? — Я вопросительно вскидываю брови. — Потому что ты выглядел довольно убежденным, когда мой шкафчик сам захлопнулся прямо перед тобой.

— Я допускаю такую возможность, — со смешком заявляет он.

Меня устраивает.

— Без вранья, Эрик. Я правда рада, что познакомлюсь с ним. И расспрошу обо всех позорных вещах, которые ты творил в детстве.

— Ладно. — Он смеется и качает головой. — Думаю, к этому моменту половина тюрьмы уже знает все эти истории.

— Ура. — Я хихикаю, утыкаюсь лицом ему в шею и глубоко вдыхаю. — А если серьезно, я правда не могу дождаться.

Глава 42Эрик

Холодная рука Кайли едва заметно дергается в моей, когда мы проходим через тяжелые металлические ворота.

Она нервничает. И это понятно. Черт, я и сам помню, как нервничал, когда впервые увидел эту тюрьму изнутри. По телевизору и в документалках обычно показывают самое худшее, что бывает в тюрьмах, и невольно представляешь себе место, набитое жестокими людьми, готовыми в любой момент на кого-нибудь наброситься.

Но в реальности, по крайней мере в этой тюрьме, большинство заключенных просто хотят спокойно отсидеть свой срок без происшествий. Не высовываются и в основном держатся сами по себе.

Папа уже сидит за своим обычным столом, смотрит на унылую столешницу и выводит пальцем невидимый узор. Но, когда мы подходим, он поднимает глаза. А увидев Кайли, изумленно смотрит на нее снова.

— Сынок. — Его лицо озаряется улыбкой, и он заключает меня в объятия. — А кого это ты привел?

— Я Кайли. — Она протягивает ему руку, но он тоже обнимает ее.

Наблюдать за этим немного странно. Поначалу она удивляется, плечи напрягаются — явно не ожидала такого. Но через мгновение расслабляется.

— Я Энтони. Рад познакомиться, — объявляет он, отпуская ее.

— Я тоже очень рада познакомиться, сэр.

— Да брось ты. — Он отмахивается, обходит стол и садится. — Просто Энтони. Значит, ты его девушка. — Он ставит локти на стол и подпирает подбородок рукой.

— Дай угадаю. Тетя Молли уже все разболтала.

— Возможно, что-то и упоминала. — Его губы расплываются в улыбке. — Но вообще, зачем еще тебе приводить сюда красивую женщину и знакомить ее со мной? — Он закатывает глаза. — Она могла быть либо твоей девушкой, либо… — Он тяжело сглатывает, и лицо его внезапно становится серьезным. — Ну, сам знаешь.

Уголки моих губ тянутся вверх, а в животе все бурлит от предвкушения. И я буквально чувствую, как насмешливый взгляд Кайли прожигает мне висок.

— Да, насчет этого твоего «сам знаешь». У меня новости.

— А? — Он моргает. — Ладно? Хочешь показать мне еще фотографии?

— Фотографии можешь посмотреть, но опознавать ее больше не нужно. — Я достаю снимок из кармана и медленно разворачиваю.

— Это труп? Потому что если да, я не хочу на него смотреть. — Он бледнеет, голос срывается. — Ты же знаешь, я плохо переношу смерть. И мне совсем не хочется блевать тут в углу.

— Это не труп. — Я пододвигаю фотографию ближе.

Сначала он продолжает смотреть на меня, и по его лицу разливается боль.

— Это хорошие новости. Обещаю.

Он переводит взгляд на снимок. Потом всматривается еще раз. А когда наконец понимает, что видит, уже не может отвести глаз. Дрожащими пальцами берет фотографию и подносит ближе к лицу.

— Это она? — Его глаза блестят, а потом слезы переливаются через край. — Моя Лилит?

— Да, — подтверждаю я кивком.

Кайли просовывает ладонь в мою, переплетает наши пальцы и сжимает их.

— Сейчас ее зовут Майя.

— Майя, — бормочет он и проводит пальцем по фотографии. — У нее твои глаза.

— Есть такое.

Он улыбается, а по щекам текут слезы.

— Как, Эрик? После стольких лет?

— Как минимум половина заслуги принадлежит Кайли. — Я слегка толкаю ее плечом и наблюдаю, как щеки у нее моментально вспыхивают.

Очаровательно.

— Это не моя заслуга, — бормочет она, неловко ерзая на стуле.

Заметив озадаченный взгляд моего отца, она поясняет:

— Я знаю человека, который знает человека, который создал изображение того, как она могла бы выглядеть сейчас, но по другой методике. И оказалось, что результат достаточно близок к реальности, чтобы Эрик смог ее найти.

— Ты просто ангел. — Он быстро вытирает слезы со щек. — Спасибо тебе, Кайли.

— Да правда, меня тут не за что благодарить. — Она качает головой.