Сестра связалась с ним уже на следующий день, и они договорились, когда она познакомится с их тетей. Он наверняка ужасно нервничает, хотя причин для этого почти нет.

Но дело в неизвестности. Я понимаю.

Когда жизнь переворачивается вверх дном и на тебя разом сваливается множество перемен, это пугает. Но еще страшнее оставаться один на один со своими мыслями и страхами по этому поводу.

Поэтому я убираю ноги с его колен, встаю и ставлю почти пустую кружку на свое теперь свободное кресло.

— Эй, — тихо говорю я, остановившись прямо перед ним.

Он моргает. Я жду, пока он сосредоточит на мне внимание, затем боком устраиваюсь у него на коленях и обвиваю руками шею.

— Ты сегодня слишком громко думаешь. — Я убираю прядь волос с его глаз. — Поговори со мной.

— Прости, — бормочет он и трется носом о мой. — Я не пытаюсь от тебя закрыться или что-то такое. Просто я... — Он глубоко вздыхает. — Перегружен. Да, пожалуй, это подходящее слово.

Он закрывает глаза, пока я перебираю пальцами его волосы.

— Все эти мысли занимают столько места в голове, что я просто забываю разговаривать.

— Вот поэтому я тебе и напоминаю. — Я кладу голову ему на плечо.

Самое главное — он здесь. Даже если ему сложно разобраться в собственных мыслях и чувствах, он здесь.

От этого осознания по мне разливаются такие теплые волны счастья, что на глаза едва не наворачиваются слезы.

— Я все думаю, как теперь изменится моя жизнь, раз я снова чей-то младший брат, — бормочет он, крепче прижимая меня к себе. — Пока вообще невозможно понять. И я понятия не имею, чего ждать. Мы вообще поладим? А если мы просто совершенно разные люди? И когда мне теперь с ней видеться? Мы будем вместе отмечать Рождество? День благодарения?

— Ник и Лорен пригласили нас, — тихо сообщаю я.

Ветер приносит к нам лист, и тот опускается Эрику на плечо. Я снимаю его с куртки.

— Если, конечно, у тебя нет других планов. Там будет много народу. Родители Генри тоже придут. Если твоя тетя захочет присоединиться, уверена, места хватит.

— Надо будет спросить. — Он кивает, а его большой палец рисует круги у меня на бедре. — Хотя я уже сейчас могу сказать: одной перспективы разделить с кем-то готовку ей хватит, чтобы с радостью согласиться.

— Отлично. — Я касаюсь носом его шеи. — И если твоя сестра тоже захочет прийти, думаю, стул для нее мы точно найдем.

— Я ей скажу. — Его грудь вибрирует от тихого смешка. — Ох, блин.

Он крепче обхватывает меня руками.

Прикусывает щеки изнутри и избегает моего взгляда. Он скрывает что-то еще.

Но я перестаю допытываться. Если захочет рассказать, расскажет сам.

— Кайли?

— М-м? — отзываюсь я.

— Мы можем поговорить?

Я напрягаюсь. Не уверена, что мне нравится, куда все идет.

— Конечно, — осторожно отвечаю я и немного выпрямляюсь. — О чем?

— Расслабься. Просто... сейчас столько всего висит в воздухе, и мне хочется хоть какой-то уверенности в нас.

— Что тебе от меня нужно? — Я ерзаю у него на коленях, пока не оказываюсь лицом к нему, устроившись верхом на его бедрах. — Ты мой парень, верно?

Он кивает.

— А значит, я твоя девушка.

На его губах появляется улыбка.

— В чем тебе еще нужна уверенность?

— Мы ведь оба настроены серьезно, да? — Его взгляд перескакивает с моих губ на глаза. — Потому что я тебя люблю. И хочу, чтобы это было надолго.

Ого.

Не знаю, дело в том, как он на меня смотрит, в том, сколько эмоций звучит в его голосе, или просто сегодня я слишком сентиментальна. Но, какова бы ни была причина, его слова сбивают меня с ног.

— Я тоже тебя люблю, — пищу я и утыкаюсь лбом ему в плечо.

Слава богу, это оказался хороший вариант разговора из серии «нам надо поговорить».

— Но? — Когда я отстраняюсь, он вопросительно приподнимает бровь.

— Никаких «но». — Я касаюсь пальцами складки между его бровями и разглаживаю ее. — Просто какая-то часть меня продолжает твердить, что ты слишком хорош, чтобы быть правдой, и ждет подвоха. Хотя логически я понимаю, что это глупость.

— Не переживай. — Его руки скользят вверх по моим бедрам и останавливаются на моей заднице. — Я буду напоминать тебе, какая это глупость.

— Буду благодарна. Но этот голос все равно иногда может снова подавать признаки жизни. Издержки отношений с разведенной женщиной. Просто предупреждаю.

— Никаких издержек нет. — Одна его рука запутывается в моих волосах, и он притягивает меня к себе для поцелуя. — Одни плюсы. Пока это ты.

— Какой же ты сладкоречивый, — бормочу я ему в губы. — Это отвечает на твой вопрос?

— Отвечает. Но у меня есть еще один.

— Валяй.

Его пальцы перебирают мои волосы, и я невольно подаюсь навстречу прикосновению, словно кошка.

— Поедешь завтра со мной к отцу? Мне нужно рассказать ему о Лилит, и я хотел бы тебя с ним познакомить.