На этом семейное воссоединение, по сути, заканчивается. Майе нужно многое переварить. Но довольно скоро между нами снова повисает неловкое молчание.

Сначала губы Кайли растягиваются в улыбке. Потом она первой нервно смеется. И не успеваю я опомниться, как мы уже хихикаем втроем.

— Вот же... — Майя откидывается на спинку стула и смотрит в потолок. — Забавно, какие сюрпризы подкидывает жизнь.

Мне нечего на это ответить, кроме как кивнуть.

— Для одного дня это слишком много, — заявляет Кайли и встает, утягивая за собой и меня. — Эрик, может, оставишь ей свой номер, чтобы она могла связаться с тобой, когда будет готова?

Черт, как же хорошо, что она поехала со мной. Я бы точно забыл.

— Конечно. — Я оглядываюсь в поисках ручки и бумаги и нахожу их на кухонной стойке.

Пальцы у меня дрожат. И все же я до боли старательно вывожу каждую цифру, чтобы все было разборчиво.

— Просто чтобы прояснить, — спрашивает Майя, когда мы уже собираемся выйти.

Я замираю и медленно оборачиваюсь.

— Ты хочешь поддерживать связь? В смысле... для тебя ведь это тоже наверняка очень странно.

— Майя, я годами тебя искал. Мы думали, что ты умерла. Так что да, я очень хочу поддерживать связь и узнать свою старшую сестру.

Ее глаза наполняются слезами, и она обхватывает себя руками.

— Я тоже хочу. Я даже не помню, каково это — быть сестрой.

— А я почти не помню, каково это — быть братом. Разберемся вместе. И когда, или если, ты когда-нибудь будешь готова, я очень хочу познакомить тебя с тетей Молли и папой. Они ужасно по тебе скучали.

— Даже представить не могу. — Она качает головой, а потом снова бросается мне на шею. — Спасибо, что нашел меня.

— Спасибо, что не запаниковала, — усмехаюсь я и обнимаю ее в ответ.

Майя качает головой, уткнувшись мне в грудь.

— Поверь, я запаниковала. Просто тебя рядом не было, чтобы это увидеть.

Она разжимает объятия и отступает на шаг.

— Доберитесь домой осторожно. Я обязательно напишу.

— Буду ждать, — бормочу я и снова просовываю руку в ладонь Кайли.

К тому времени, как мы спускаемся вниз, легкий дождь превращается в настоящий ливень. Выходя из магазина, я натягиваю Кайли капюшон на голову и прячу под куртку книгу, которую купил для нее.

— Я поведу, — заявляю я и иду вперед, чтобы открыть ей дверь и дать быстро нырнуть в машину.

— Тебе теперь лучше? — спрашивает Кайли, когда я оказываюсь за рулем, и кладет руку мне на колено.

— Намного. — Я наклоняюсь через центральную консоль, беру ее за подбородок и притягиваю к себе для быстрого поцелуя. — Спасибо.

— Я ведь почти ничего не сделала, — бормочет она мне в губы, переводя взгляд с одного моего глаза на другой.

— Ты была рядом, — шепчу я и стираю одинокую каплю дождя с ее лба. — А для меня это значило все.

Глава 41Кайли

Огонь потрескивает в очаге, который я устроила в саду. Место получилось чудесное — прямо у озера и достаточно далеко от дома, чтобы не переживать, что внутри потом будет пахнуть дымом. Наверное, в этом году я в последний раз сижу в своем уличном кресле, прежде чем убрать его на зиму под крышу веранды.

Осень подходит к концу, и почему-то мне захотелось провести с ней еще немного времени. Золотой час заливает оранжевые листья теплым сиянием, а на воде рассыпает сверкающие блики.

На подъездную дорожку заезжает машина. Мне даже не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто это. Кто еще, кроме Эрика? Киран, Лорен и Ник вообще не утруждают себя поездками сюда на машине.

Так что я продолжаю смотреть на воду, делаю глоток горячего шоколада, плотнее кутаюсь в плед и жду, когда он подойдет.

— Привет, малышка.

Я поднимаю лицо для быстрого поцелуя. Он берет кресло с другой стороны костра, подтаскивает его поближе и садится рядом со мной.

— Как прошел день? — спрашиваю я.

Стоит ему сесть, как он наклоняется и осторожно укладывает мои ноги себе на колени.

— Без происшествий, — бормочет он и медленно проводит ладонями вверх и вниз по моим ногам. — Звонил Логан. Дальний родственник О’Брайен из Шотландии дал согласие на то, чтобы останки похоронили здесь, рядом с мужем.

— Это замечательная новость. — Я тянусь к его руке и делаю еще один глоток горячего шоколада. — Нужно рассказать остальным. Уверена, они все захотят прийти.

— Да. — Эрик кивает и начинает массировать мне икру. — Скажу им, когда в следующий раз кого-нибудь встречу.

Между нами воцаряется уютная тишина, которую нарушают лишь потрескивание огня и ветер, гуляющий по ветвям и срывающий с них сухие листья. Эбби сворачивается клубком за моим креслом, подальше от костра.

Я вижу, как Эрик постепенно уходит в свои мысли. Его руки по-прежнему скользят по моей ноге, но сам он мыслями очень, очень далеко.

Неудивительно. Последние несколько недель превратились для него в настоящие эмоциональные американские горки, и я ему совсем не завидую.