— Никакой невыносимой ты не была, — он нахмурился. — Громкой — да, без этого никак. Но ты была такой живой. Рядом с тобой просто невозможно было грустить. — От того, с какой нежностью блеснули его глаза, сердце пропустило удар.

— Это было тогда. А сейчас всё иначе.

— И что же изменилось? — Его вопрос прозвучал еле слышным шепотом.

Между нами повисла тяжелая, густая тишина.

— Жизнь, — ответила я. Мне уже тошно было давать этот заученный прагматичный ответ. Но всё равно лучше, чем признаться, что я семь лет позволяла крутить собой как угодно манипулятору и конченому изменщику.

В масштабах вселенной это не должно было иметь значения. Но помня, через что мне пришлось пройти и видя собственными глазами все круги ада, которые прошла мама, я была уверена, что разгляжу звоночки сразу. Была уверена, что никогда и никому не спущу подобного с рук.

— Хватит так делать, Оливия. Прекрати отгораживаться от меня.

— Откровенность не входила в наши условия, — огрызнулась я резче, чем планировала, и тут же зажмурилась, жалея о сказанном.

— Ты права. — Его улыбка вышла грустной. — Я просто… думал, мы уже переросли это. Думал, ты мне доверяешь.

В глазах защипало, я тихо шмыгнула носом:

— Доверяю. Просто… — Я вздохнула. — Терпеть не могу об этом говорить.

Он протянул руку, подцепил пальцами несколько прядей моих волос и стал лениво перебирать их:

— Я рядом, когда будешь готова выговориться. В любой момент, Оливия. Я серьезно.

Я теребила завязки его объемного худи. В тишине слышалось лишь тихое потрескивание небольшого камина.

— Когда между нами всё изменилось? — Мой вопрос прозвучал тихо, но в последнее время он не давал мне покоя.

— Не знаю, — искренне ответил он. Его руки опустились мне на талию, ободряюще сжав. — Но я рад, что так вышло. А ты?

Я вглядывалась в его лицо: в едва заметные лучики морщинок у глаз, в то, как он смотрел на меня — будто во всем мире не существовало никого важнее.

— Да. Рада.

Было страшно от того, насколько искренне прозвучали эти слова.

Но что пугало еще сильнее? Я понятия не имела, где проходит грань между дружбой и тем, во что превращались наши отношения. И мне казалось, он тоже этого не знал. Будто нам в руки вручили хрупкую вещь, даже не объяснив, что это такое, а мы изо всех сил пытались её уберечь, готовые защищать ценой собственной жизни, совсем не ведая, чем всё закончится.

Шатер оказался настолько роскошным, что крышу можно было раздвинуть, открывая вид на усыпанное яркими звездами небо.

Выпив по бокалу вина и перекусив сыром — названий я не запомнила, но сорта попались изысканные и удивительно вкусные, — мы молча лежали на кровати и смотрели вверх. Ложе оказалось смехотворно узким, так что с моим ростом и широкими плечами Уэсли мы помещались там с большим трудом. И все же я не променяла бы этот уголок ни на один другой в мире.

В общем, мне совершенно не на что жаловаться.

— Как же красиво, — прошептала я.

— Да, — хрипло отозвался он. — Очень. Невольно задумываешься о том, насколько мы крошечные и незначительные. Насколько мизерны наши проблемы в масштабах целой вселенной, о которой мы толком ничего и не знаем.

Я положила подбородок ему на грудь и взглянула на него снизу вверх. Наши ноги переплелись так легко, словно всё так и должно быть. Будто мы делали это уже тысячу раз.

— Как ты вообще со всем справляешься?

Уэсли поджал губы, тяжело сглотнув, прежде чем ответить.

— Бывают дни тяжелее обычных.

— А ты… — я на мгновение замялась, — не думал пойти к психотерапевту?

— Думал. Но стоит пойти, и всё станет более… — он вздохнул, подбирая нужное слово, — реальным, что ли.

— Так всё и есть реально, — сказала я. — Твои проблемы реальны. Твои чувства имеют значение. И тебе нужен кто-то, кто научит с ними справляться.

— Осторожнее, Ливви. Можно подумать, тебе не всё равно. — Его улыбка настолько светлая, что буквально ослепляет. Сердце от нее замирало — казалось, оно вот-вот перестанет биться вовсе.

— Ну да, конечно, — я улыбнулась, изо всех сил пытаясь игнорировать то, как оголялся каждый нерв от осознания, что мы здесь только вдвоем. Еще одна наша общая тайна. Еще один момент, который я смогу сохранить и беречь в самом укромном уголке памяти.

Он улыбнулся в ответ, и в то самое мгновение, когда мы оба подняли глаза, по небу пролетела падающая звезда.

Я загадала желание мгновенно, практически не задумываясь. Это сработало как инстинкт.

Когда наш список закончится, я не хочу потерять человека, ставшим мне лучшим другом. Пожалуйста, не забирай у меня Уэсли.

— Что ты загадала? — прошептал он.

— Если скажу вслух, то не сбудется.

А мне больше всего на свете нужно, чтобы оно сбылось.

Глава 25

Глава 25

Уэсли

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤ

КОГДА ЭТО Я ВООБЩЕ УМЕЛ ГОВОРИТЬ ТЕБЕ «НЕТ»?

ㅤㅤㅤㅤㅤ