— Черт, черт, черт, — простонал я. Рука двигалась всё быстрее. Смесь ее рваного дыхания и влажных звуков затуманила разум, и сквозь вспышку перед глазами горячее семя брызнуло мне на руку.
Когда голова наконец перестала кружиться, я отпустил ее, позволяя ногам коснуться пола.
Она сдавленно рассмеялась:
— О боже…
О да, именно так.
— Ложись в кровать, я принесу воду и полотенце, чтобы вытереться.
— Я ног не чувствую, — застонала она.
Я усмехнулся, подхватил ее, закинул на плечо и перенес на кровать.
Затем повернулся к комоду, чтобы достать боксеры.
— А задница ничего так.
— Ты видела ее чаще, чем мы оба готовы признать, — отозвался я через плечо, надевая белье.
— Это да. — Она лежала на кровати с хитрецой в глазах. — Но при таком освещении вид просто отличный. Кто же знал, что у тебя такие аппетитные формы, Хейз?
— Не называй меня так, — вырвалось у меня раньше, чем я успел прикусить язык.
— Почему? Все же так называют.
— Ты — не все, — ответил я, дав слабость.
Я не стал дожидаться ее реакции и сразу вышел — честно говоря, просто испугался.
Испугался, что сболтнул лишнего.
Испугался, что она поймет: всё это давно вышло за рамки обычного списка.
За рамки той ни к чему не обязывающей связи, в которую мы себя затянули.
Глава 26
Глава 26
Оливия
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ
ПЛЮС ЗА КОМАНДНУЮ РАБОТУ
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤ
— Держи. — Уэсли протянул мне бутылку воды. — Выпей всё до последней капли.
— Может, объяснишь, что сейчас произошло? — Такого дикого оргазма у меня в жизни не было. Я даже не подозревала, что моё тело способно на подобное.
Он опустился коленями на матрас, бережно развел мои ноги и протёр меня тёплым влажным полотенцем. А потом помог натянуть его боксеры.
Он был настолько заботливым, настолько нежным — и до того пронзительно собой, что у меня сжалось сердце.
Уймись, сердце. Сейчас не время.
— С тобой такое раньше бывало?
Я посмотрела на него взглядом в стиле «как ты сам думаешь?».
— Ты сквиртанула, — буднично выдал он, будто не произошло ничего из ряда вон выходящего.
Я поперхнулась водой и закашлялась:
— Так вот что это было?..
— Ага. — Он откинулся спиной на изголовье кровати. — Ну и как ощущения?
— Ошеломительно. Но очень круто. — Я допила воду и прилегла рядом, копируя его позу. — Откуда ты вообще знаешь, как это делать?
Он еле заметно пожал одним плечом:
— Не у всех девушек так получается, но мне нравится пробовать.
Я игриво пошевелила бровями и переплела свои пальцы с его. Его ладони мозолистые и горячие. Мне не хотелось выпускать его руку. Никогда.
— Волшебные пальчики.
Он тихо усмехнулся и качнул головой:
— Ты просто достаточно мне доверилась, чтобы расслабиться и получить удовольствие. А это дорогого стоит. Так что дело в тебе.
— Похоже, можно вычеркнуть еще один пункт из списка, — вздохнула я.
— Мы что-то слишком быстро по нему продвигаемся, — тихо заметил он и сжал мою ладонь.
Плечи невольно опустились, а в груди осело глухое разочарование. Он был прав, и я понятия не имела, почему меня так воротит от этой мысли.
— Ты просто действуешь эффективно.
— А ты отличный напарник, — пошутил он.
— Плюс за командную работу, — в тон ему ответила я.
Он потянулся ко мне, перекинул мои ноги через свои и усадил себе на колени:
— Я бы дал за работу пять с плюсом.
— Одиннадцать из десяти?
— Бери выше — все двадцать из десяти.
Я тихо рассмеялась и положила ладони ему на рельефную грудь. Пальцы самовольно начали вырисовывать круги, поглаживая каждую мышцу, над которой он так тяжело трудился.
— Каково это — снова быть на льду? Как ощущения после сегодняшнего матча? — спросила я.
Он гладил мои бедра вверх и вниз, и от прикосновений по коже бежали мурашки. Я хотела, чтобы это длилось вечно.
— Невероятно, — прошептал он. — Я снова почувствовал себя собой.
Я понимающе кивнула и протянула:
— Ты был хорош. Я думала, ты останешься отмечать победу с парнями на всю ночь.
— Они пытались меня уломать, но я был не в настроении. — Его взгляд скользнул по моей джерси, по шее, застыл на губах. Взгляд ощущался так же физически, как если бы он касался меня руками. И обжигал ничуть не меньше. И мне это безумно нравилось. — Я очень спешил домой.
Я поджала губы, сдерживая улыбку:
— Что, староват стал для тусовок? Черт, Уэсли, четвёртый десяток — это тебе не шутки.
— Оливия, — моё имя прозвучало из его груди еле слышным хрипом. — Ты правда заставишь меня сказать это вслух?
Сердце, казалось, пропустило целый удар.
— Сказать что?