— Да. — Я провел языком по внутренней стороне ее бедра, выбивая из нее судорожный вздох. — Когда это я вообще умел говорить тебе «нет»? — Я провел двумя пальцами по киске. Она была горячей и совсем мокрой. Я еще никогда не видел ее в таком взвинченном, чувственном состоянии. — Тебе не терпится получить всё, что я готов дать, да? — Я дразняще скользнул кончиками пальцев внутрь.

Ее мышцы судорожно сжались вокруг пальцев, и она выдохнула рваное:

— Черт…

Я ухмыльнулся, легко вгоняя пальцы на всю длину и заставляя ее затаить дыхание:

— Держись за комод, потому что я не собираюсь быть нежным, — приказал я, добавив в голос властных, но мягких ноток.

Она подчинилась. И этого немого согласия мне хватило: я начал кружить языком по клитору, одновременно лаская ее пальцами в ритмичном, но ощутимо жестком темпе. Влажные, сладостные звуки ее вожделения били прямо по мозгам и отдавали жаром в паху. Я жадно впитывал ее пряный, сладковатый вкус, смакуя каждую каплю, которую она так легко мне дарила.

— О боже… — Затылок Оливии с глухим стуком опустился на дверь. Она вцепилась в край комода так, будто от этого зависела ее жизнь. Свободной рукой она вплелась мне в волосы, сжав их настолько сильно, что по скальпу пробежала острая боль — впрочем, она мгновенно растворилась в том диком удовольствии, что накатывало на меня с очередным ее стоном.

— Черт, Оливия, — прорычал я прямо ей в киску между ласками. — Ты невероятно хороша, когда берёшь то, что тебе нужно. — Я слегка прикусил клитор зубами. Ее стон тут же перешел в сорванный крик, а влажные стенки судорожно сжали пальцы. — Используешь меня для своего удовольствия. — На этот раз я втянул клитор сильнее, заполняя комнату влажными звуками, а затем отпустил с тихим, сочным хлопком и добавил третий палец. Ее ноги напряглись, а грудь тяжело вздымалась от такого резкого заполнения. Пальцы у меня не маленькие — длинные, я знал это. Но также знал, что она сможет принять их полностью. — Вот так, малышка. Вбирай всё. Каждую чертову фалангу, и кайфуй.

Она еще сильнее сжала мои волосы, буквально притягивая мое лицо к своей мокрой киске. Я издал сдавленный стон и снова погрузился в нее. Я вылизывал каждый уголок, втягивал губами киску, проводил языком взад-вперед, пока пальцы продолжали ритмично двигаться внутри ее узкой, идеальной дырочки.

Нащупав ту самую заветную точку глубоко внутри, я начал непрерывно поглаживать ее подушечками пальцев. Стоны стали громче, а бедра задрожали. Но даже тогда я и не думал останавливаться.

— Уэсли, я… — ее слова утонули в глухом стоне. — Что со мной?..

Я замедлил движения, но продолжал ласкать её точку G.

— Посмотри на меня. — Она подчинилась. — Смотри мне в глаза и расслабься. Просто дай мне подарить тебе блаженство.

Она облизнула губы и кивнула, не сводя с меня помутневшего, пьяного взгляда. Я извлек один палец, оставив внутри только средний и безымянный. Вторую ладонь я положил ей на низ живота, слегка надавливая. Движения оставались плавными, пока я языком описывал мягкие круги по клитору. С каждым новым толчком она становилась всё мокрее.

Мой член готов был взорваться. Я сам находился на грани самовозгорания просто от того, что стоял перед ней на коленях, боготворя ее так, как она того заслуживала.

Ее стоны перешли в крики, а затем — в мольбы, где она непрерывно шептала мое имя. А я продолжал ласкать ее с полной самоотдачей, чутко следя за тем, чтобы ей было хорошо. Соски Оливии затвердели так, что отчетливо проступали сквозь ткань. На щеках пылал яркий румянец, а губы приоткрылись.

— Отпусти себя ради меня, — прохрипел я ей прямо в киску, не сводя с нее глаз. — Забудь обо всем.

Ее тело напряглось и задрожало, будто она пыталась сдержаться, но я даже не думал останавливаться. Стон перешел в громкий крик, когда мышцы судорожно сжались вокруг моих пальцев, а сок хлынул наружу, покрывая руку и ее бедра. Я замедлил темп, стараясь продлить оргазм насколько это возможно.

— Уэсли, — выкрикнула она. — Черт. Я больше не могу. Не могу.

Я слизывал влагу с ее бедер и киски, глухо рыча от неземного вкуса. Настоящая зависимость.

— У тебя всё получится, красавица. Еще один. Я знаю, ты сможешь, малышка.

Этих слов хватило, чтобы ее накрыла вторая волна. Не такая мощная, как первая, но тело снова отозвалось, отдавая всю себя моему языку и пальцам.

Я извлек пальцы и сдернул полотенце, будто оно жгло мне кожу.

Вена на стволе вздулась, налившись тяжестью. Одной рукой я удерживал ее у двери, пока ее ноги все еще покоились у меня на плечах. Второй рукой — той самой, которой ласкал Оливию, — я сжал свой член.

— Вот что ты со мной делаешь, Оливия, — голос прозвучал сдавленно и глухо, когда я сделал первое движение рукой. — Готов сойти с ума, едва прикоснувшись к тебе. — Я взглянул на ее влажную киску, прикоснулся губами и прошептал: — Потрогай себя. Подари себе удовольствие и сделай это еще раз. Пожалуйста, я нуждаюсь в этом.

Она прижала пальцы к клитору, и с ее губ сорвался судорожный вздох, когда она принялась быстро ласкать чувствительный клитор.