— Что я куда охотнее проведу время с тобой. — Он произнес это без тени сомнения, будто слова долго давили ему на горло и теперь наконец вырвались наружу. — Что я хочу, чтобы ты была здесь, в моей комнате, у меня на коленях, и просто разговаривать с тобой? — Он аккуратно убрал с моего лица несколько прядей. Я инстинктивно зажмурилась и прижалась щекой к его теплой ладони. — Ты ведь это хотела услышать?

Сердце бредило — готово было выпрыгнуть из груди. А вот мозг… с мозгом история совсем другая. Он настойчиво посылал сигналы бедствия по всему телу, требуя сворачивать операцию, пока я не увязла еще сильнее.

— Уэсли, что ты делаешь?

— Пытаюсь быть честным — хотя бы в кои-то веки. Это что, так плохо?

Я вымученно усмехнулась:

— С каких это пор мы вообще играем по-честному?

— Твоя правда. Никогда.

Я открыла глаза и встретилась с его пристальным, темным зеленым взглядом.

— Но ты украшаешь мои дни, и я просто хотел, чтобы ты об этом знала.

Такое признание — огромный груз для человека. Я знала, что он тоже это понимает. Но разве я могла его винить? Если уж на чистоту, то и он делал мои дни лучше. Вот только мне не хватало его смелости, чтобы признаться в этом вслух.

Обычная откровенность давалась мне легко. Скажем, прямо заявить, что кофта сидит паршиво, или дать толковый совет, когда всё валится из рук. Но когда дело касалось чувств, когда нужно было вскрыть себя и обнажить каждую ссадину, каждую ноющую рану, я даже понятия не имела, с чего начать.

— Спасибо за честность, — ответила я вместо этого и провела ладонями по его скулам, ощущая ладонями жесткую щетину.

Я попыталась подняться с его колен, но он меня удержал.

— Не хочешь… — Уэсли в замешательстве прикусил нижнюю губу. — …остаться со мной на ночь?

— Я… — У меня не находилось слов, чтобы объяснить, как безумно мне этого хотелось. Как я жаждала заснуть в объятиях человека, рядом с которым за такой короткий срок почувствовала себя в полной безопасности.

И тут до меня дошло, кем стал для меня Уэсли Хейз. Моим спасательным кругом.

После нескольких секунд тишины он понимающе кивнул:

— Понял. Я просто обязан был спросить.

Давай, Оливия. Хватит ходить вокруг да около того, чего ты хочешь.

Бери. Присваивай. Храни.

Не говоря ни слова, я скользнула под его одеяло и устроилась поудобнее.

Готова поклясться, в его глазах вспыхнуло что-то до боли похожее на чистый восторг.

— Я оставлю дверь приоткрытой, если Дейзи захочет прийти позже. Знаю, она любит спать с тобой.

От такой трогательной заботы сердце чуть не растаяло на месте.

Проверив Дейзи, он забрался под одеяло и без колебаний притянул меня к себе. Я уткнулась головой ему в грудь, а его ладонь привычно легла мне на бедро.

Уэсли уткнулся носом в мои волосы и глубоко вдохнул.

До самого утра мы больше не произнесли ни слова. Но пока я погружалась в сон, в моей голове по бесконечному кругу крутились одни и те же вопросы.

Что, черт возьми, мы творим?

Что между нами происходит?

И кто мы вообще друг другу?

Глава 27

Глава 27

Уэсли

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤ

У МЕНЯ ТРАВМА НА ВСЮ ОСТАВШУЮСЯ ЖИЗНЬ

ㅤㅤㅤㅤㅤ

Коридоры офиса моего агента ощущались как дорога на расстрел.

Я постучал в дверь, и он, крутанувшись на кресле, жестом пригласил меня войти, попутно вешая трубку.

— Как поживает мой любимый игрок? — поинтересовался Майкл, подаваясь вперед и упираясь локтями в стол со сцепленными в замок пальцами.

Я опустился в кресло:

— Зачем ты вытащил меня сюда, Майкл? — В мой единственный выходной, на минуточку.

Он поджал губы и напустил на себя привычный разочарованный вид:

— Нам нужно поговорить про твой контракт, парень. — Майкл разблокировал компьютер и сделал пару кликов. — «Ванкувер» и «Детройт» готовы за тебя побороться. Ты успел обдумать предложения?

Честно говоря, из-за всех этих событий с Оливией мне было вообще не до того. Отчасти потому, что я намеренно избегал этой темы, а отчасти из-за того, что тренер вернул меня в старое звено — мне казалось, мы наконец двигаемся в правильном направлении.

— А от «Страйкерс» есть какие-то новости?

Он затяжно и раздраженно вздохнул:

— Забудь о них, Хейз. В спорте такое бывает. Похоже, «Страйкерс» берут курс на другие кадры. На Салливана, например.

— Салливан сидит на скамейке, — отрезал я.

Майкл отшатнулся, и на его скулах заиграли желваки — похоже, новость застала его врасплох.

— У меня не было времени смотреть последние матчи. Я не знал. — Он взял ручку и принялся отбивать ей ритм по настольному календарю. — Тебя что, вернули в первое звено?

— Ага. — Я откинулся на спину и нервно задергал ногой. — До какого числа «Ванкувер» ждет ответа?

— Уже февраль на дворе. Чем быстрее ты определишься, тем лучше.

Я чуть склонил голову, пристально вглядываясь в него. Ни для кого не было секретом, что Майкл умел быть скользким типом. Но прогибаться под его хотелки я не собирался.

— Ты же сам сказал, что они готовы за меня побороться?

Он нахмурился:

— Ну да, и что?