Я вспомнила про наш список. Вспомнила ту версию себя, которая искренне верила, что в нем кроются ответы на все вопросы. Вспомнила ту абсолютную уверенность, будто этот список поможет спасти хотя бы осколки моей прежней жизни. Наверное, я и сейчас в это верила.

Только время покажет. Когда мы закроем весь список, ко мне придет ясность. Она была мне необходима как воздух.

— И зачем ты постоянно так делаешь? — тихо спросил он.

— Как?

— Замираешь с абсолютно непроницаемым лицом, когда пытаешься не выдать эмоций.

Я опустила голову, избегая его взгляда. До чего же бесило, что он изучил меня вдоль и поперек.

— Без понятия, о чем ты.

Я знала, что он не смотрит на звезды: его пристальный взгляд буквально обжигал мою щеку. Я изо всех сил пыталась не смотреть на него, но когда наши глаза всё же встретились, на его лице застыло то самое выражение, которое я против воли замечала уже не одну неделю — выражение, над смыслом которого я не уставала гадать.

— Радоваться чему-то — это нормально.

— Скажешь еще, что я веду себя навязчиво. — Я убрала с лица прядь волос, потревоженную ветром. — Ты и так насмотрелся на мои восторги во всех тех местах, куда меня таскал.

Он повернулся ко мне всем корпусом с немым вопросом на лице, от которого мне захотелось провалиться сквозь землю.

— Когда ты уже наконец поймешь? — хрипло выдохнул он.

— Пойму что? — так же шепотом отозвалась я.

— Что мне нравится делать тебя счастливой, — он сделал шаг ближе и поправил мою шапку, которую чуть не сорвал порыв ветра. — Нравится, как сияют твои глаза и каким раскованным становится твой смех. Мне всё это нравится. Я хочу видеть тебя счастливой. В каком-то смысле это делает счастливым и меня.

— Сильные слова для тебя, — произнесла я с нарочитой легкостью, пытаясь сбить градус возникшего напряжения.

Он тяжело выдохнул, но уголки его губ растянулись в натянутой улыбке. Я сразу поняла, что она неискренняя: в глазах не было привычной веселой искорки.

— Знаю. Довольно глубокомысленно для бабника, не находишь?

Я коротко хмыкнула:

— В твоем стиле — выдать что-то подобное именно сейчас.

— Я верен себе.

В этом были мы с Уэсли. Шаг вперед, два шага назад. Мы позволяли себе ненадолго провалиться в какую-то параллельную реальность, где можно было приоткрыть завесу и увидеть, как всё могло бы быть, если бы мы не игнорировали очевидное по своим непонятным причинам. А потом мгновенно всё сворачивали, будто ничего и не было. Один взмах ресниц — и магия испарялась.

Мой смешок угас, уступив место тихой улыбке.

— Спасибо тебе, кстати. За всё это. За всё, что делаешь.

— И что я говорил тебе по поводу благодарностей? — хрипловатый шепот отозвался на коже приятным теплом.

— За такое не благодарят. Это просто берут, — ответила я.

Он улыбнулся:

— Присваивают.

— И хранят, — прошептала я, помня наш давний разговор так отчетливо, будто он был только вчера.

Он кивнул, будто ставя точку в диалоге. Хотя на самом деле я настолько запуталась в своих чувствах, что совершенно не представляла, как выкарабкаться из ямы, которую мы вырыли вместе.

— У меня есть для тебя кое-что еще, — он взял меня за руку, когда мы переступили порог роскошного шатра. — Это запоздалый подарок на Рождество, раз уж ты уезжала к маме в Оклахому. — Он открыл небольшой шкафчик и достал подарочный пакет.

— О. — Я выпрямилась и потянулась к своему рюкзаку. — Вообще-то, у меня для тебя тоже кое-что есть.

В его глазах вспыхнуло удивление. Когда он забрал у меня пакет, наши пальцы случайно соприкоснулись, и сердце предательски замерло — как последнее наивное глупое сердце.

— Открой сначала мой, пожалуйста.

— Ну-у, — наигранно вздохнула я и устроилась поудобнее на одной из односпальных кроватей. — Раз уж ты так умоляешь…

— Я умею умолять, когда ситуация того требует, — с легкой иронией парировал он.

Я чуть склонила голову набок:

— Ты никогда не упускаешь возможности пофлиртовать, да?

Он повторил мой жест:

— Открывай подарок, Оливия.

Я тихо усмехнулась и развернула оберточную бумагу.

Смех застрял у меня в горле.

— Это… то, о чем я думаю?

Когда я достала содержимое, в руках оказалось несколько виниловых пластинок моих самых любимых классических рок-групп: Fleetwood Mac, AC/DC, Eagles, The Who… Проще было сказать, кого там не было.

Я быстро перебрала их, и глаза округлились от шока, когда я заметила одну общую деталь:

— Они что, все…

— С автографами? — его улыбка стала широкой и абсолютно искренней. С довольным видом он присел рядом со мной. — Ага.

— Боже мой! — Не думая ни секунды, я обвила руками его плечи и запрыгнула на него с объятиями. — Спасибо, спасибо, спасибо! — Умею я сдерживать эмоции или нет, но удержать восторг внутри было просто нереально.

Он хрипло рассмеялся, подхватывая меня за талию и без колебаний прижимая к себе:

— Тебе правда нравится?

Я обхватила его лицо ладонями и шутливо покачала из стороны в сторону:

— Ты еще спрашиваешь? Это лучший подарок в моей жизни!