— Если речь о том, что моя карьера в «Страйкерс» подходит к концу вместе с сезоном, то Майкл мне уже всё передал. — Я подался вперед, упершись локтями в стол, и встретился взглядом с тренером. — Я просто хочу сказать, что время, проведенное в команде, было для меня бесценным. Вы один из лучших тренеров, с кем мне выпадала честь работать. — Я перевел взгляд на Энтони: — И вся организация — просто потрясающая. Вы, ребята… — горло сжало спазмом, слова давались с трудом, царапая связки, — вы моя семья. — Перед глазами всё поплыло. Черт. Плакать мне сейчас не хватало для полного счастья. — Мне бесконечно жаль, что у нас не получилось договориться. Но я хочу, чтобы вы знали: я всё понимаю.

На скулах заиграли желваки. Я оглядел кабинет, впитывая глазами фирменный синий цвет «Страйкерс», которым здесь было пропитано абсолютно всё. Джерси в рамках на стенах. Чемпионские флаги под потолком. Командное фото с прошлого сезона, где Андерсон заграбастал меня за шею, и мы оба хохочем над чем-то, чего я уже и не вспомню.

Зато я четко помнил то невероятное, ни с чем не сравнимое счастье от осознания, что мы завоевали кубок вместе с лучшим другом детства. Это было воплощением мечты.

Я тяжело сглотнул.

— Я просто… — голос прозвучал куда тише, чем я планировал. — Хотел, чтобы вы знали: для меня это действительно было важно. Всё это.

Кеннеди расплылась в широкой улыбке. Она посмотрела на Энтони, изогнула бровь и победоносно кивнула в мою сторону — будто только что выиграла спор, о котором я понятия не имел.

Тренер Слоун сцепил пальцы в замок и долго, внимательно смотрел на меня.

— В том-то и дело, Хейз. Мы никогда не хотели, чтобы ты уходил.

У меня отвисла челюсть, а сам я едва не отшатнулся от шока.

Я что, ослышался?

— Твой агент, — начал Энтони, откидываясь на спинку кресла, — превратил переговоры по контракту в ад для всех участвующих сторон. — Говорил он сдержанно и устало, словно эта история сидела у него в печенках уже очень давно. — Мы сразу выкатили солидное предложение. Долгосрочный контракт, повышение зарплаты, полностью отражающее твою ценность для команды… — Он качнул головой. — Майкл его вернул. И выдвинул встречные требования, с которыми я, честно говоря, за всю карьеру ни разу не сталкивался. Мы физически не могли на них согласиться. — Энтони вздохнул и издал короткий безрадостный смешок: — А когда попытались найти компромисс, он перешел к угрозам.

Кровь ударила мне в голову, в ушах зазвенело от накатившей ярости.

— К каким ещё угрозам? — выдавил я сквозь сжатые зубы.

— Якобы ты сам требуешь разрешения вести переговоры с другими клубами. И что именно ты настаиваешь на этих безумных условиях.

— Мы перепробовали все варианты, чтобы сохранить тебя, но он просто с ходу всё браковал, — вставил тренер. — А в тот вечер, когда тебя удалили с матча, он прислал письмо с сообщением, что ты принял решение перейти в «Ванкувер».

От услышанного у меня земля ушла из-под ног, а к горлу подступила тошнота.

— Я никогда этого не хотел! — выпалил я. — Да вы даже не представляете, сколько сил я угробил в сезоне, чтобы доказать, как сильно хочу остаться! Он…

— Мы знаем, Хейз, — мягко перебил Энтони. — Когда мы уже готовили официальное заявление о твоем уходе — понимали ведь, что фанаты от новости офигеют, — Кеннеди встала на дыбы и потребовала сначала лично поговорить с тобой.

— Пришлось буквально выкручивать им руки, — с легкой усмешкой подтвердила Кеннеди, наградив руководство строгим взглядом. — Я головой была готова ручаться, что ты ни за что не бросишь Чикаго. Особенно после… — Она не договорила, лишь неопределенно пожала плечом.

Оливии.

— Ты часть нашей семьи, Хейз. — Тренер выдавил из себя то, что у него обычно заменяло улыбку. — Для меня ты один из самых универсальных и сильных игроков в составе. И я не стал бы грызть землю за игрока, если бы мне не было по-настоящему на него не наплевать.

— Мы готовы передать тебе контракт прямо сейчас, — добавил Энтони. — Возьми его домой, вдумчиво почитай, взвесь всё.

Я качнул головой:

— Мне нечего взвешивать. Я хочу остаться, — от радости и облегчения в груди сладко защемило. — Но прежде чем мы подпишем бумаги… — Я достал телефон и набрал номер агента.

Майкл снял трубку после первого же гудка:

— О, рад твоему звонку, дружище! — заметушился он. — А то ты всё не…

— Майкл? — перебил я.

— Да?

— Ты уволен.

И сбросил вызов до того, как он успел вымолвить хоть слово.

Когда я поднял глаза, Кеннеди одобрительно кивнула, у Энтони слегка отвисла челюсть, а тренер… Что ж, Слоун сохранял полное хладнокровие — по его непробиваемому лицу хрен что прочитаешь.

— Показывайте ваш контракт, — сказал я.

Глава 40

Глава 40

Уэсли

ㅤㅤㅤㅤㅤ

СТАРЫЕ ИСТОРИИ

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤ

Я уставился на небольшую акварель на стене и не отводил взгляд последние минут десять.

Ничего особенного в ней не было, но это всё же лучше, чем смотреть на доктора Смит. Она сидела напротив меня с черным блокнотом на коленях и тем самым терпеливым выражением лица, от которого казалось: спешить ей абсолютно некуда, и в ее распоряжении целая вечность, чтобы меня подождать.