К счастью, за те полгода, что прожила в Чикаго, я не была одинока. Помимо Уэсли, у меня появились подруги, которые, я знала, помогут не раздумывая.

И вот спустя несколько часов я сидела на диване в гостиной Таунхауса Валентины, замотавшись с головой в пушистый плед, пока мы смотрели «Как избавиться от парня за 10 дней». Дейзи устроилась со мной, подставляя спину под ленивые поглаживания.

— Спасибо, что приютила, Вал, — прошептала я, когда она опустилась рядом и протянула мне бокал с замороженной «Маргаритой».

Я понятия не имела, который час. Когда я пришла к ней с заплаканными, опухшими глазами, Валентина не стала выпытывать подробности. Она просто распахнула дверь и дала мне разрыдаться на ее плече, пока я наконец не отключилась от бессилия.

В этом была Валентина Гарсия — преданная без оглядки, готовая поддержать без лишних вопросов.

Она даже плакала вместе со мной.

Хотя у меня было подозрение, что ее слезы связаны не только со мной, но и с тем, что в последнее время рядом с ней не было видно её лучшего друга. Что само по себе странно — Оуэнс ходил за ней как привязанный.

Но если она не хотела об этом говорить, я не собиралась лезть в душу. Тем более что она сама меня не допрашивала.

Раздался звонок в дверь. Валентина сочувственно посмотрела на меня:

— Это девчонки.

— Ты им позвонила? — застонала я, утыкаясь в плед. Видеть кого-либо сейчас хотелось меньше всего.

Как только дверь открылась, в квартиру вплыли Кеннеди и Аврора — в каких-то нелепых пижамах, с горой снеков и бутылками текилы наперевес.

— Я не хочу ничего обсуждать, — выпалила я, пока они сгружали добычу на кухонный островок.

Кеннеди обернулась и скрестила руки на груди:

— Без проблем. Мы приехали просто напиться и перемыть косточки этим уродам.

Я закатила глаза:

— Ой, да ладно тебе, — пробормотала я. — У вас с Генри самые идеальные отношения, что я видела.

— До тошноты идеальные, — поддакнула Валентина. — И это говорю я, человек, обожающий романтику.

Кеннеди фыркнула и эффектно отбросила назад свои пышные кудри:

— Думаешь, я после вчерашнего разговариваю с твоим братцем? — Она достала привезенные с собой неоново-розовые пластиковые стопки и щедро разлила текилу. — Он отправляется спать на диван до особого распоряжения.

Я ошарашенно уставилась на нее:

— Ты серьезно?

Она протянула мне стопку. Я взяла ее и, не долго думая, опрокинула в себя. Горло обожгло, а вслед за жжением приятная волна тепла опустилась в низ живота.

— Еще бы. Поверь, я в бешенстве не меньше тебя.

На глаза снова навернулись слезы. Я поджала губы, изо всех сил пытаясь не разреветься:

— Тебе не обязательно это делать, правда. Не нужно ругаться с ним из-за меня.

Кеннеди выпила свою стопку, даже не поморщившись, после чего схватила меня за плечи и посмотрела самым серьезным взглядом, на который была способна:

— Ты, Оливия Андерсон, мне не просто одна из лучших подруг. Ты мне как сестра. — Она обвела взглядом комнату, задержавшись на Авроре и Валентине. — Вы все мне сестры. И если тебе больно, если ты злишься или переживаешь — я чувствую то же самое. — Она дважды хлопнула ладонью о ладонь, будто стряхивая пыль. — Так что точка. — Кеннеди подняла бутылку текилы как тост: — На сегодняшнюю ночь наш девиз: к черту мужиков и их всратое поведение.

— Поддерживаю! — воскликнула Аврора, вздымая свою стопку.

Мы с Валентиной переглянулись, после чего она пожала плечами, сгребла два неоновых стаканчика и один впихнула мне в руку:

— Ну, за это стоит выпить!

Впервые за адский день я искренне рассмеялась. Сквозь боль разрывавшегося сердца, сквозь ядовитые «а что, если…», сквозь дикую, невыносимую тоску от мысли, что нам с Уэсли конец.

— Аминь, — выдохнула я сквозь слезы и смех, закидывая в себя очередную стопку.

Где-то в районе трех ночи мы наконец расправились с горой «комфортной» еды, которую только смогли назаказывать.

Мы сгребли всё: от пиццы до лучших тако в городе, а когда Авроре захотелось индийской еды и она оформила доставку, я пустила пьяную слезу над самоса, потому что они до боли напомнили мне об Уэсли.

Особо пьяными мы уже не были — так, лёгкий хмель. Тот самый уровень, когда тянет по душам поговорить даже со стеной.

Я тупо уставилась на деревянные панели, пока мы валялись на огромном пестром ковре в гостиной Валентины среди стаканчиков и полупустых коробок из-под еды. В комнате пахло фритюром и соусом барбекю с дымком — его в последний момент потребовала Аврора, после чего принялась плакать прямо над свиными ребрышками.

Короче говоря, зрелище не для слабонервных.