— Вот именно, — соглашается рассказчица. — Хотя имейте в виду, эта девушка любит преувеличивать. Но она сказала, что у него есть легкая склонность к извращениям.

— В смысле извращения? Шлепки или что? Гетеро-мужчины такие ванильные, — скептик явно не впечатлена.

А вот я чувствую себя странно. Внутри словно запустили аттракцион, пока я смотрю, как Тристан отталкивается от барной стойки рядом с Сарой и ведет ее к танцполу.

Мой взгляд цепляется за линию его тела, когда он наклоняется что-то сказать ей на ухо. Ненасытный. Это идиотское слово никак не выходит из головы.

Я никогда не чувствовала себя ненасытной.

А мой лучший друг – чувствовал. Я прижимаю ладонь к животу.

— В том смысле, что ему нравится, когда женщина контролирует, и он готов на все. Говорят, он буквально сказал ей: «Используй меня как захочешь».

— Охренеть, — шепчет одна из женщин. — Я тоже так хочу.

Я тоже.

Нелепая мысль проносится в голове, и на секунду, глядя на Тристана, я чувствую странную вспышку чего-то горячего.

На один короткий, обжигающий миг я представляю, каково было бы испытать такое с ним.

Я распластываю ладонь по деревянным перилам.

— Женщина, с которой он сегодня, какая-то гениальная ученая. А на прошлой неделе на своей вечеринке он танцевал с другой, так что не уверена, что у тебя вообще есть шанс.

Кто-то фыркает.

— Это была его телохранительница, Джордан, а не потенциальная жена.

По всему телу бегут мурашки. Я заставляю себя не шевелиться и не смотреть на женщин. Вместо этого наблюдаю, как Тристан улыбается Саре. Это его «улыбка для публики», как он сам ее называет. Она не доходит до глаз. Не показывает ямочки.

— И не такое случается. Мой кузен несколько месяцев спал со своей домработницей.

— Спал, а не женился.

— По-моему, она была симпатичная, — возмущается Джордан.

Спасибо, Джордан.

Кэрри фыркает.

— Мужчины вроде него не женятся на прислуге.

Джордан издает расстроенный звук. Мне хочется сказать ей не переживать. Меня и раньше называли «прислугой». Женщины вроде Кэрри вручали мне свои пальто, хотя я никогда не работала в гардеробе. Мужчины совали мне тарелки, даже не глядя, хотя сотрудники кейтеринга одеты совсем иначе.

После стольких лет в этой работе такие слова обычно от меня отскакивают.

— Будь добрее, — тихо говорит Джордан.

Кэрри хмурится, и желудок у меня опускается. Похоже, она из тех, кому обязательно нужно доказать свою правоту, а мишенью сейчас, скорее всего, стану я. Не успеваю отойти, как она продолжает:

— Я серьезно. Она вообще не в его вкусе. Только если полностью ее переделать. Он выберет кого-нибудь вроде… — она оглядывается, а затем указывает на женщину в золотом платье, которая держит вокруг себя небольшую компанию так, будто с рождения умеет управлять комнатой. Она буквально сияет. — Вроде нее. Надия Коннор. Корпоративный юрист. Только что выиграла в Верховном суде какое-то огромное дело о равной защите. Бесплатно.

Я смотрю, как Надия смеется. Она потрясающе красива, а еще – собранная и уверенная. Выглядит как женщина, которая говорит на нескольких языках и на каждом из них способна выиграть судебный спор.

Кэрри, наверное, права: Тристану она понравится.

Если с Сарой ничего не выйдет, мне, пожалуй, стоит проследить, чтобы он с ней познакомился.

Горло будто сжимается.

Женщины продолжают обсуждать подробности личной жизни Тристана, а я слушаю вполуха. Пальцы медленно впиваются в деревянные перила. Они стоят в полутора метрах от меня и обсуждают, насколько я не подхожу мужчине из их мира.

Впервые я смотрю на свою одежду и оцениваю себя. Может, мне стоило надеть платье? Стараться сильнее? Раньше мне нравилось быть пацанкой. Дэвид шутил, что в восемь лет я ходила за ним по пятам с маленькими игрушечными нунчаками.

Ей нужна полная переделка.

Стыд обжигает щеки и горло.

Я нормально отношусь к тому, что меня называют «прислугой». Нормально отношусь к тому, что остаюсь на заднем плане.

Но никогда раньше я не чувствовала себя невидимой.

— Что происходит?

Я резко поворачиваю голову и вижу рядом Сиенну с поднятыми бровями. Она исчезла на танцполе почти сразу после нашего прихода, а теперь раскрасневшаяся, сияющая и держит в руке огромный розовый коктейль.

— Кэти, ты в порядке? — теперь она выглядит встревоженной.

— Конечно, — пульс бьется в горле. — Мне просто нужно в туалет. Я сейчас вернусь. Присмотри, пожалуйста, за братом. По обычному протоколу.

Сиенна кивает.

Обычный протокол означает, что в случае чего она нажмет тревожную кнопку в приложении на телефоне и подаст мне сигнал.

Это значит, у меня есть пять минут, чтобы взять себя в руки.

Пять минут, чтобы перестать думать о Тристане.                     

ГЛАВА 5Кэти

Я обхватываю пальцами прохладный фарфор раковины и разглядываю в зеркале раскрасневшиеся щеки и убранные назад волосы.