В тот вечер в «Starboard Slide» не протолкнуться, хотя мне уже давно пора спать. Я переминаюсь у деревянных перил, окружающих огромную открытую террасу бара, и прячу подбородок в воротник куртки. Я все равно выгляжу как телохранитель, хотя Тристан потребовал, чтобы я оделась попроще, «чтобы вписаться». Когда я спросила, что конкретно он имеет в виду, он прислал фотографию Анджелины Джоли из «Лары Крофт: Расхитительница гробниц». В ответ я отправила ему огромный средний палец. Он все еще смеялся над этим, когда мы сегодня садились в машину.

Мы пришли к компромиссу. На мне кожаная куртка, старые джинсы и выцветшие высокие кеды. Под курткой по-прежнему пистолет. И я по-прежнему явно не одна из них. Ко мне никто не подходит. «Starboard Slide» – бар для знакомств на одну ночь. Летом сюда приходит компания Тристана, чтобы целоваться по темным углам и пить шоты с разных частей тела. Цены астрономические, а башни из морепродуктов легендарные. Летом здесь даже разрешают яхтам причаливать прямо к бару, а официанты относят на борт ведерки с шампанским. В ясные ночи со старого причала Краунхейвена видно, как вспыхивают бенгальские огни на огромных бутылках.

Май только начался, но теперь, когда охота на Тристана Принца официально открыта, бар переполнен. Я слежу за его блестящей копной волос: он облокотился на стойку и разговаривает с Сарой. На бумаге она казалась невероятной, а вживую еще впечатляюще. У нее докторская степень по молекулярной биологии, и выглядит она как кинозвезда: густые темно-каштановые волосы, высокая, с соблазнительными формами. Тристан улыбается чему-то, что она говорит, а я отвожу взгляд и снова осматриваю толпу.

Все говорят о Тристане. Каждый сайт со сплетнями, каждый инфлюенсер, каждый человек в этом баре. В голове один за другим прокручиваются риски: половиной внимания я оцениваю каждого, кто входит в дверь, второй продолжаю следить за Тристаном. За годы работы я научилась так делить внимание и привыкла к тревожным признакам: люди, которые выглядят так, будто пришли с определенной целью; те, кто намеренно старается не привлекать внимания; женщины с слишком большими сумками; люди, которые не вынимают руки из карманов.

Все, что повышает публичность семьи Принц, – плохо. Сталкеры. Вымогательство. Похищение. Сиенна и так регулярно получает угрозы убийства. Теперь будет получать и Тристан. Психи полезут из всех щелей.

Это больше не работа для одного человека. Я смотрю, насколько тесно толпа окружает Тристана. Его это, похоже, не беспокоит, а меня – да.

Возможно, даже сильнее, чем должно беспокоить телохранителя. Я качаю головой. Конечно, сильнее. Тристан мой лучший друг. В день, когда я впервые приехала работать в Краунхейвен, я только что потеряла приемного отца, Дэвида, и все мое имущество умещалось в рюкзак. В основном там были оружие и обувь, из-за чего Тристан до сих пор меня поддразнивает.

Я так нервничала, что меня чуть не стошнило. До этого я никогда не брала работу одна, да и эта вообще не должна была быть моей – она должна была быть нашей. От мысли о Дэвиде желудок сжимается. Ворчливый, заботливый, надежный. Единственный отец, которого я знала.

Единственный человек, которого я называла домом, пока у меня не появились Краунхейвен и Тристан. В мой первый рабочий день он чуть не сбил меня с лестницы, потом ухмыльнулся и спросил, не хочу ли я дружить.

А теперь я его теряю.

Я впиваюсь ногтями в ладони. Когда-нибудь это все равно должно было случиться.

— О боже, — восклицает женщина рядом. Я быстро смотрю на нее, но она всего лишь показывает подруге что-то в телефоне. К ним подходит еще одна женщина с двумя свежими напитками в руках.

— Посмотрите, — говорит первая, брюнетка в зеленом шелковом платье. — Тут пишут, что сайт с заявками на роль его супруги вчера лег из-за слишком большого трафика.

— Еще бы, — женщина рядом одним глотком выпивает половину шампанского. — Он охрененно горячий, богатый и у него все зубы на месте. Уже больше, чем можно сказать о любом члене королевской семьи.

Они все смотрят на Тристана.

Внутри я улыбаюсь. «Все зубы на месте» – это что-то новенькое. Завтра обязательно буду его этим доставать.

— Да не такой уж он горячий, — пожимает плечами еще одна женщина в компании, а я беззвучно смеюсь в воротник. Жаль, нельзя записать это для Тристана и потом сбить с него спесь, когда снова станет слишком самодовольным.

— Да ладно тебе, Кэрри, — женщина, которая до сих пор молчала, закатывает глаза и наклоняется ближе. — Я слышала, он безумно хорош в постели, — Кэрри фыркает. — Серьезно. Соседка по комнате моей подруги спала с ним несколько лет назад. Всего один уикенд. Говорила, что он ненасытный.

Где-то низко внутри появляется странное тянущее ощущение. Я смотрю на Тристана.

Ненасытный? Тристан? Он никогда никого не приводил домой. Я ничего не слышала. И не видела. Может, он занимается сексом где-то еще. В командировках он часто исчезает.

— И что это значит? — заинтересованно спрашивает одна из женщин.

— Подруга моей подруги сказала, что он лучший из всех, кто у нее был. Не давал ей спать всю ночь. Велел вообще не одеваться все двадцать четыре часа. Сказал, что нет смысла, если он все равно снова сорвет с нее одежду.

По животу разливается жар.

— Господи.