В темноте мелькает белая полоска зубов. Ему идет веселье. Он заслуживает чувствовать себя так сегодня вечером, и я хочу продолжать играть с ним.

— Почти звучит так, будто я тебе нравлюсь.

— Определенно нет. Мы слишком разные.

— Правда? — он наклоняет голову. — Кажется, я помню, что мы были хороши в одних и тех же вещах.

У меня внутри все переворачивается. Это слишком близко к правде, о которой я не хочу думать. Я когда-то хотела Эйдена, потому что думала, что он – моя идеальная пара.

— Я была чуточку лучше.

— Конечно, — легко говорит он, глаза блестят. — Даже если так, у нас много общего. Тебе нравилась школа. Мне тоже. Ты любишь читать, насколько я помню. Я видел те книги в твоей спальне, — я жду пренебрежительного комментария, но вместо этого он выглядит задумчивым. — Они выглядят интереснее, чем то, что читаю я.

Я фыркаю.

— Я помню, что ты любил читать. Книги размером со словарь.

— Ты помнишь? — на его лице написано приятное удивление, будто он думал обо мне, но не может поверить, что я думала о нем.

Я думала о нем слишком много. Это вертится на языке – сказать ему, но тут раздается звонкий смех и слово «бассейн» в возбужденном женском голосе.

Взгляд Эйдена устремляется в сад.

— Похоже, у нас компания.

Я глубже погружаюсь в воду. Мне не особо хочется, чтобы меня видели эти люди. Мне нужна броня, когда я вхожу с ними в комнату. Это делает меня поверхностной до чертиков, но я потратила часы, готовясь к сегодняшней вечеринке, решительно настроенная не выделяться.

— Он уже исчез, — говорит мужчина.

— Он ненавидит вечеринки, — беспечно говорит женщина.

— Я до сих пор не могу поверить, что он женился на ней, — говорит другая женщина. — Идем, бассейн тут.

Мое лицо горит. Эйден хмурится, выглядя так, будто собирается что-то сказать. Я качаю головой. Все нормально, беззвучно говорю я.

Это не нормально. Это слишком далеко от нормального, что «нормальное» даже не вариант, но я не постоянная фигура в этом мире. Мне не нужно, чтобы они меня любили. Мне просто нужно, чтобы они думали, что мы влюблены. Они начнут уважать меня, когда увидят, что я построила.

Раздается визг одной женщины, затем еще смех, затем глухой удар и ругательства.

— Этот брак не продлится долго, — добавляет мужчина. — Она охотница за деньгами.

Эйден напрягается рядом со мной. Я погружаюсь глубже в воду, горячий стыд ворочается в животе. Я слышала это все раньше. Это должно скатываться с меня, как вода с кожи, но вместо этого слова вонзают когти в меня.

— И у них нет никакой химии, — говорит третья женщина низким голосом. Я узнаю этот голос. Это сестра Харрисона, Джулия. Она ненавидит меня после всего, что случилось с Харрисоном. — Он богат, как черт, и выглядит, как модель. Какая трата времени, — она звучит пьяной.

Другая женщина хихикает. Я вижу напряжение в плечах Эйдена. Мышцы его челюсти сжимаются при каждой фразе.

— Не могу поверить, что он не женился на тебе, Джулс, — говорит один из парней.

Я закатываю глаза.

— Он одумается. Мой отец разговаривает с его дедом об этом. Они думают, что он разведется с ней. Наши семьи дружат вечность. Это практически предопределено. Идем, сюда.

Лицо Эйдена – маска гнева, он смотрит через мое плечо, затем снова на меня горящими глазами. Я чувствую тот же гнев, как горячий камень в животе. Они до сих пор недооценивают меня спустя десять лет.

— К черту их, — шепчу я.

— К черту их, — соглашается он. Его кулак разжимается и сжимается на краю бассейна. Я бросаю взгляд на группу на краю, которая явно смотрит на нас сейчас. Реакция дает им власть. Реакции – это то, чего они хотят.

— Хочешь показать им химию? — глаза Эйдена сверкают от ярости, когда я снова смотрю на него.

Я замираю в воде, пульс колотится.

— Мы обещали не прикасаться друг к другу.

— Я нарушу правила, если и ты нарушишь, — его взгляд горячий, и те мгновения у сада нахлынули: рот Эйдена на моем пульсе, его стоны одобрения, то, как он поклонялся мне быстрыми движениями языка.

— Внезапно ты стал нарушителем правил, — легко говорю я. Я снова бросаю взгляд на группу. — Но думаю, нам нужно, чтобы это выглядело настоящим.

Он широко раскидывает руки на бортике бассейна, как приношение. Мышцы его груди сокращаются под блестящей кожей.

— Нарушь же правила со мной, злая королева, — его голос мягкий и увещевательный.

Раздается крик и всплеск, когда группа входит в бассейн, и это подталкивает меня к действию. Я сажусь верхом на Эйдена, колени на камне, живот касается его. Его грудь поднимается и опускается под моими ладонями, а глаза блестят в темноте. Мне интересно, насколько твердый подо мной или же совершенно невозмутим.

Его рука обхватывает мою косу. Это маленькое пощипывание посылает искры сквозь меня. Я вонзаю ногти в его грудь. Он оттягивает мою голову назад и проводит зубами по шее.

— Ты хочешь показать им, да?

— Да, — шиплю я, позволяя ему обнажить мою шею.