— Что я вломился в дом мэра, прикоснулась к контракту фейри, которому четыреста лет, меня выгнали разъярённые горожане и древние бессмертные, и я узнал, что фейри могут быть связаны договором и, судя по всему, считают меня забавным. — Я протёрла глаза. В них будто песок насыпали. — И что я сожалею о международном скандале, но я пытался спасти девочку-подростка от жертвоприношения и не подумал…

— В том-то и проблема, — перебила меня Девятка. — Ты не подумал.

— Я подумал! Просто неправильно.

— Ты действовал импульсивно. Это разные вещи.

Я хотел возразить. Хотела оправдаться. Но она была права. Я увидел возможность найти контракт и просто… воспользовалась ею. Не думая о последствиях. Не думая о том, что может произойти, если я прикоснусь к нему. Не вспомнив, что моя мать трижды бывала в Гэллоуз-Хилл и ни разу не пыталась ничего украсть.

Потому что она была умной. Осторожной. Терпеливой.

Все то, чего, по-видимому, не было у меня.

— Пошли, — сказала Девятка, выходя из машины. — Давай покончим с этим.

Однако она остановилась, положив руку мне на плечо.

— Это было на нашей совести, — сказала она. — Я твой оруженосец. Я должна была остановить тебя. Если кто-то и напорется сегодня на меч, так это я. Ты прав. Я была одета для драки, потому что хотел ее.

— Да, удачи тебе в этом, — я впервые улыбнулся. — Я приму свой удар. А потом мы разберемся, что происходит.

Мы прогулялись по парку, где уже собралась утренняя толпа. Я вытащил свою колоду карт слегка дрожащими от усталости и, вероятно, страха руками и обнаружил Пикового Валета, который прижимал карту рубашкой вверх к стене Нью-Йоркской публичной библиотеки.

Секунду ничего не происходило. Затем карточка нагрелась и погрузилась в кирпич, как будто я проталкивал ее сквозь воду. Я последовал за ней, чувствуя, как стена вокруг моей ладони становится жидкой, а затем…

Вспышка. В ушах зашумело.

Я, спотыкаясь, вышел в коридор на другой стороне. Девятка вышла следом за мной, держась увереннее, чем я.

Коридор был пуст.

Что-то было не так. В штаб-квартире Колоды всегда кто-то был. Приходили и уходили члены клуба. Административный персонал. Кто-то. Но прямо сейчас? Ничего. Только пустые каменные коридоры.

— Он очистил здание, — тихо сказала Девятка. — Похоже, хочет уединения.

У меня скрутило живот.

— Насколько уединенным может быть наш разговор?

— Такой, когда, если он решит убить тебя, свидетелей не будет.

Блестяще. Просто блестяще. Я выжил в схватке с древними фейри только для того, чтобы, возможно, погибнуть в собственной штаб-квартире из-за того, что мне не хватило терпения как следует все обдумать.

Мы шли по коридору. Мои шаги отдавались эхом. Все отдавалось эхом. Казалось, что здесь никого нет, как в фильмах ужасов, где герои заходят в пустое здание и не замечают, что уже мертвы.

Двери главного зала были открыты, и Джонатан стоял в центре амфитеатра. Один. Никаких других тузов. Никаких королевских карт. Никого. Только Джонатан Уоллес, Бубновый Туз, который, казалось, держался на одной ярости и, как я подозревал, очень дорогом кофе.

— Мистер Уэйтс, — сказал он. Его голос звучал спокойно. Очень спокойно. Такое спокойствие бывает перед вспышкой ярости. — Мисс Девятка. Как мило, что вы ко мне присоединились.

Я открыл рот. Но не смог произнести ни слова. Видимо, мой мозг решил, что сейчас самое время перестать работать.

— А вы знали, — продолжил Джонатан, медленно приближаясь к нам, — что сегодня в четыре утра я получил три отдельных сообщения из Гэллоуз-Хилл?

— Джонатан…

— Три сообщения. — Его голос по-прежнему звучал спокойно. По-прежнему сдержанно. — Одно от самого мэра Блэквуда. Одно от Верховного Двора по официальным каналам фейри. И одно от кого-то, кто утверждал, что он и есть Контракт, что, как я до сих пор не до конца понимаю, возможно, но, видимо, так оно и есть.

Он остановился примерно в трёх метрах от нас.

— А знаете, что общего у всех этих трех сообщений?

Я проглотил. У меня пересохло в горле.

— Они были расстроены?

— Их хватил удар. — Спокойствие нарушилось. Совсем чуть-чуть. Ровно настолько, чтобы я смог разглядеть скрытую ярость. – Они сообщили мне, что Пиковый Валет, титул, который я восстановил для тебя вопреки совету совета, всего две недели назад проник в охраняемое поместье на нейтральной территории, обошел священные чары, проник в запечатанное хранилище и физически прикоснулся к четырехсотлетнему контракту фейри, который он поддерживал баланс между магией смертных и Древней магией дольше, чем существовала Америка.

В комнате внезапно стало очень холодно.

— Я предложил тебе провести расследование, и это моя обязанность, — сказал Джонатан. — Я ожидал, что ты будешь задавать вопросы. Чтобы разобраться в архивах пророчеств—

— Мне нужно было увидеть контракт, — перебил я. Мой голос звучал тихо. — В архивах были фрагменты. Ключи. Но настоящий физический якорь находился в поместье Блэквудов. Я не мог узнать ничего полезного, не осмотрев его.

— И тогда ты решил его украсть.

— Я решил его осмотреть. Это разные вещи.