Но я, понимая, что девица наверняка слишком эмоциональна в связи со своим интересным положением, пожалела ее. Четвертый ребенок уже, а мужик жениться на ней не может. И причем старый мужик. А она вполне смазливая мордашка и наверняка могла бы найти кого помоложе. Но связалась со старым профессором. Наверное, не от хорошей жизни.

Поэтому я уже хотела закончить этот неприятный разговор, да я и начинать-то его не хотела.

— Успокойтесь. Я все вам сказала, Серафима. Прощайте.

Я снова развернулась и начала спускаться с лестницы. Но девица вдруг схватила меня за руку и впилась ногтями в мое запястье. Резко развернула меня к себе и прошипела в лицо:

— Он не любит вас! Он любит меня!

— На здоровье. И отпустите руку! — уже возмутилась я, выдергивая из ее цепких пальцев ладонь. — Оставьте меня.

Снова пошла вперед и услышала ее злобный шепот в спину:

— Ходите осторожнее, Татьяна Николаевна, как бы чего не случилось. А то не ровен час и с Создателем встретиться можете.

Я снова обернулась к ней.

Она что, мне угрожала расправой? Ничего себе. Какая наглая девица, прямо жуть.

— Я сказала, что дам ему развод, — жестко заявила я. — И чем быстрее, тем лучше. Так и передайте ему. А свои угрозы оставьте при себе. Меня они не пугают!

Я почти бегом устремилась по лестнице вниз, больше не желая видеть эту неадекватную нахалку.

Из парадной доходного дома я вылетела, словно ошпаренная. Только теперь осознала, что зря пришла сюда. Но хотела же узнать правду. Вот и узнала.

Хотя я и не ожидала, что эта агрессивная девица устоит мне разборки.

Ладно. Дело сделано. Не ошибается тот, кто ничего не делает. Но зато я все выяснила сама.

Марья терпеливо ждала меня на скамеечке у соседнего дома. Я окликнула ее, извинилась, что так долго и мы быстро покинули это место.

Мы вышли на набережную Фонтанки, направились в сторону Невского. Я нервно комкала платок в кармане пальто, быстро шла по мостовой. Маша молча семенила рядом и как-то озабоченно поглядывала на меня, но ни слова не говорила. Видимо, боялась еще больше расстроить меня. Похоже, на моем лице не отражалось ничего хорошего.

Я же уже думала о другом. Как можно быстрее освоиться в этом мире и все узнать о прошлом Татьяны. Раз уж судьба послала меня в это тело, надо было как-то обустраиваться здесь. И моя спутница как никто другой подходила на роль «кладезя информации».

— Маша, а ты сегодня вечером очень занята? — спросила я медсестру. — Не хочешь зайти ко мне в гости? Вместе поужинаем. Я так понимаю, Иван Карлович домой на ночь сегодня не придет.

— Я могла бы зайти, Татьяна Николаевна. Я все равно хотела только поесть да спать лечь.

— Вот и хорошо.

— Вы только не расстраивайтесь так сильно.

— Я и не расстроена, — ответила я.

Я была скорее раздосадована, а не расстроена. И не тем, что застукала чужого мужа с любовницей, а тем, что так неожиданно попала в это тело и в это время.

— Может, зайдем в булочную по дороге? Купим чего-нибудь вкусненького? — предложила я девушке, вспомнив, что мы видели хлебное заведение, когда шли сюда. — А то я не помню, что у меня дома из еды.

— Это было бы чудесно! Давайте зайдем.

По дороге мы купили свежий пирог с брусникой и четыре ванильных пирожных. Купила я всё на свои деньги. Маша, правда, запричитала, что они очень дорогие и ей не по карману. Но я остановила её. Всё же я приглашала её в гости, и надо было попотчевать её чем-то.

Что-то подсказывало мне, что дома я не найду разнообразия из съестного. Я три дня на дежурстве, а муж, как я поняла, проводил последнюю «кроватную конференцию» у Симочки. Конечно, была надежда, что у нас была прислуга, типа кухарки или горничной, которые могли приготовить еду, но могло и не быть. Потому запастись пирогами нам не помешает. Идти куда-то ещё за продуктами я была не в состоянии. Валилась с ног.

Как я предполагала, жили мы с мужем в частном доме. Небольшом, на дальней стороне у Фонтанки. Небольшой палисадник у входа и двухэтажный особняк был каким-то нехоженым и неприметным. Семь комнат с тремя спальнями наверху.

Ни кухарки, ни прислуги дома не наблюдалось. И мы с Машей прошли в пустынный мрачный дом.

Я отправила Маша в гостиную, в сама направилась на просторную кухню. Поставила на плиту-керосинку чайник. Знала, как её зажигать. В своё голодное детство я довольно много обращалась с этими вещами.

В шкафах и небольшом холоднике под окном я нашла только немного картошин, лук и сало.

Готовить уже не было сил. Потому я только нарезала сало, выложила пирог и пирожные на блюдо и заварила чай. Ещё нашла вазочку с какими-то конфетами. Всё это добро и чашки с сахарницей принесла в гостиную, которая была и столовой.

Маша в этот момент расставляла что-то на невысоком комоде, где стояли гипсовые статуэтки и какие-то фото в рамках.

— На этой фотокарточке, сын ваш, Татьяна Николаевна, замечательно вышел, — обернулась девушка ко мне. — Прямо налюбоваться не могу. Такой статный мужчина.

Глава 9