— Сейчас? Так-то ночь на дворе, и я хочу спать.

— До утра это не терпит, — категорично заявил он.

— Если это насчёт Серафимы, то ничего объяснять не надо, — отмахнулась я, зевая. — Я дам тебе развод. Не переживай. А теперь я спать.

Я уже двинулась обратно к лестнице, чтобы подняться в спальню. Было совершенно все равно останется муженёк Татьяны здесь или же уйдёт. Я просто хотела снова упасть головой на подушку и уснуть.

Но жёсткая рука Ивана Карловича схватила меня за локоть, и он резко остановил меня на полпути.

— Никакого развода, Таня! Ты слышишь меня?! — прохрипел он мне в лицо.

— Почему? Я не против. Хочешь Симочку — пожалуйста. Я не буду тебя держать.

— Нет. Я не запятнаю своё честное имя разводом! Да меня и не поймут мои коллеги-профессора. Жена есть жена.

Опешив от слов мужа, я удивлённо посмотрела на него и выдернула свою руку из его цепких пальцев.

— Я чего-то не понимаю. Ты что, собрался и дальше жить на две семьи? — обвинительно бросила я.

— Да. Всё останется как есть. Меня всё устраивает, — твердо заявил муж.

— А твою любовницу?

— Я ей всё объяснил. Она всё поняла. И больше скандалить не будет.

Неужели? Что-то я очень сомневалась в этом.

.

Иван Карлович

Глава 11

Я окинула взглядом зарвавшегося муженька и возмущенно произнесла:

— Знаешь что, дорогой муж, эта ситуация не устраивает меня. Совсем. Я хочу развод и получу его от тебя!

— Не дам! Развод — это позор! Не будет этого, — уперся он.

— То есть жить с любовницей, заводить с ней детей каждый год при живой жене — это не позор? А развод так позорно?

— Да, — твердо ответил Иван Карлович, совершенно уверенный в своей правоте. — Таня, что ты как ребенок, в самом деле. Все так живут. У половины моих друзей и коллег есть постоянная любовница. Людям это понятно, и все достойно.

Я даже слушать такое не могла. Любовница — это достойно? Что не так с этим обществом? Что за гнилая мораль?

Я, воспитанная в Советском Союзе, на честных отношениях между мужчиной и женщиной, не понимала, что он такое говорил. А говорил он какую-то мерзость. Собирался и дальше развлекаться с любовницей, а я, видимо, была ширмой для соблюдения приличий порядочного мужчины. Конечно, и в моей прошлой жизни люди в браке могли встретить другого человека. Но тогда они честно разводились и заводили другую семью, а не мучили ни старых, ни новых партнёров. И это было, по-моему, честно. По крайней мере, я и мое окружение старалось жить так.

— Я сказала: развод, Иван. Я не отступлюсь. Завтра же я всё узнаю и...

— Только попробуй! — прорычал муж, бесцеремонно хватая меня за плечо и угрожающе склоняясь надо мной. — Я запрещаю тебе! Я и при Святейшем синоде скажу, что развода не хочу.

— Говори. Я буду добиваться развода, — твердо ответила я, даже не собираясь слушать его запреты. — Я все сказала. И пусти меня уже!

Я дернулась от Ивана Карловича, почти отскочила от него. Отошла на пару шагов, видела, что он агрессивен.

— Ты останешься моей женой и точка, Татьяна! — прорычал он, сжимая кулак.

Из чинного холеного профессора медицины, мой муженек сейчас превратился в истеричного крикуна, и эта картина только раздражала.

— Нет. Терпеть эту грязь я буду. Лучше уходи, Иван. Я все сказала.

Я снова развернулась, чтобы уйти. Но в следующее мгновение вскрикнула от боли. Неадекватный муженек жестко схватил меня за распущенные волосы и дернул к себе, а потом наотмашь ударил по лицу.

Схватилась за горящую от пощечины щеку, окончательно оторопела от его поведения. Он же надвинулся на меня и прохрипел:

— Неблагодарная дрянь! Я столько сделал для тебя, а ты, значит, вот как со мной?

— Пошел прочь! — процедила я, даже не собираясь слушать дальше его гневные речи.

Я надеялась, что моя фраза остудит его гневный запал, но произошло все наоборот. Муж оскалился, словно лютый зверь, и в следующий миг ударил меня кулаком в лицо. Я даже не успела закрыться руками от него. Только отлетела к стене, врезавшись в нее больно плечом. Перед моими глазами все поплыло. И я выставила руку, думая, что он будет бить дальше. Но Иван вдруг замер в шаге от меня, сжимая кулаки, видимо, пытался обуздать свой дикий гнев, и только прошипел мне в лицо:

— Никакого развода, Татьяна! А если не угомонишься, то я сделаю так, что тебя упекут в больницу для душевнобольных. А ты знаешь, как там «весело» лечат.

Выплюнув эту угрозу, он ещё раз окатил меня злобным взглядом и быстро направился к входной двери.

Я же трясла головой, пытаясь прийти в себя от его сильного удара, до сих пор звенело в ушах.

Когда за мужем захлопнулась дверь, я сползла по стене и присела на корточки. Начала растирать ушибленную щеку, она жутко болела.

Кошмар! Он что, реально ударил меня кулаком в лицо? Просто ужас.