Вот! Я ведь сразу почувствовала, что не надо ехать с этим нетрезвым мужиком! К добру это не привело. Понятно, он пьяный, ему море по колено, а я теперь вся в грязи, и еще бок нещадно болит. Видимо, когда грохнулась на землю, ударилась об сани.

Пока я пыталась встать, около нас появился рослый мужчина, похоже, тот самый, который бранился сейчас с нашим пьяным возницей.

— Кузьма, да у тебя пассажиры едва живы! — воскликнул он.

Быстро подхватив с земли Мишу, он поставил его на ноги на мерзлую траву.

— Спасибо, сударь, — ответил мальчик, поднимая свой картуз, который валялся рядом.

Мужчина же, уже в сапогах зашел в грязь и наклонившись, ухватил меня за талию и легко дернул вверх.

— Сударыня, я помогу вам.

Крепко прижав к себе, он приподнял меня и вынес из грязи, аккуратно поставил на более-менее сухое место.

— Благодарю, — ответила я, опуская юбку и пытаясь отряхнуться.

Но это было бесполезно: грязная жижа стекала по моей юбке, руки перепачканы в грязи, а шляпка вообще непонятно где.

Я оглянулась. Кузьма пытался отвязать лошадь, которая лежала так же на дороге, и, видимо, перевернутые сани сбили её с ног. Рядом стояла дорогая лакированная бричка, запряженная белой лошадью. Видимо, на ней и ехал этот франт, которому не уступил дорогу Кузьма.

— Этот остолоп Кузьма гнал как бешеный! — заявил вдруг мне мужчина, словно оправдываясь. — Я даже отъехать не успел, чтобы пропустить вас.

— Вроде бы вы хотели, чтобы как раз мы пропустили вас. И уступать не собирались, — ответила я, прекрасно понимая, что сейчас произошло на дороге.

Мужчина прищурился и хмыкнул. Наверняка осознал, что я не наивная барышня, и делать из меня дуру не получится. А, похоже, он хотел сейчас выглядеть положительным героем в моих глазах, а не получилось.

— Откуда это такую красивую мамзель к нам в захолустье занесло? — задиристо спросил он, беззастенчиво разглядывая меня с ног до головы цепким взглядом.

— Мадам Обвинцева. Татьяна Николаевна, — представилась я сухо.

— Поди, из самого Петербурга приехали?

— Именно так.

— И что это вы забыли у нас в деревне?

— Я новая медсестра. Буду помогать лечить больных вашему местному доктору Обвинцеву. Сергей Иванович мой сын.

— Шутить изволите? — выдал он подозрительно, приподнимая темную бровь.

— И вовсе нет. У меня направление из министерства в местную земскую больницу.

— Ну, если из самого министерства, то тогда да... там господа важные. Знают, кого куда посылать, — заявил он с сарказмом и плотоядно улыбнулся.

Мне это не понравилось. Он явно подтрунивал надо мной и, похоже, не поверил ни одному моему слову.

Глава 23

Мужчина поднял с земли мою шляпку и подал мне.

— Не вижу поводов для шуток.

— Я вовсе не шучу. Вам показалось, Татьяна, — он чуть помолчал, окидывая меня снова взглядом и, как будто, решал что. И наконец, добавил: — Николаевна.

Видимо, решил все же, что отчества я заслуживаю, или еще что.

Выглядел он больно шикарно для этой местности. Дорогой синий сюртук, шелковый шейный галстук, печатка на безымянном пальце и дорогие часы на цепочке. Высокий, широкоплечий и статный.

Мужественное, выразительное лицо его было довольно молодо. Прямой классический нос, острый, цепкий взор и плотно сжатые губы. Густые темные волосы вкупе с четко очерченными скулами и мощным подбородком делали его довольно привлекательным образчиком мужчины. Живые зеленые глаза и трехдневная щетина придавали его волевому лицу особый шарм.

На вид ему было лет сорок или около того.

— Могу я узнать ваше имя, сударь?

— Местный помещик. Граф Разумовский Дмитрий Александрович, к вашим услугам, — заявил он так высокопарно, что я поморщилась.

Еще и граф. Теперь понятно, отчего у него такое самомнение, что мы должны были уступить ему дорогу.

Первое впечатление о нем было однозначное.

«Хозяин жизни» — дерзкий, и своенравный, знающий себе цену и позволяющий вести себя как вздумается. А еще он неимоверно походил на бабника. Точнее, такой типаж мужчин был очень востребован у женщин. Сексуальный, нагловатый и воинственный.

Граф Дмитрий Александрович Разумовский

Я окатила этого самонадеянного барина колючим взором. Увидела, как Кузьма пытается справиться с перевернутым на бок санями, но у него не хватает силы.

— Вы, милостивый государь, помогли бы Кузьме сани перевернуть. Или вы только в словесном остроумии сильны? — спросила я с вызовом, для того чтобы немного осадить его. Уж очень хотелось это сделать, смотря на этого самодовольного красавца-графа.

На мой выпад Разумовский хищно прищурился и пожал плечами.

— Помогу. Мне не трудно.

Подойдя к Кузьме, он начал командовать мужиком, ухватившись за один конец саней. Кузьма взялся за другой. Но уже через минуту мужчинам удалось перевернуть наше «транспортное средство».