— Это ваш младший, Татьяна Николаевна? — обратился ко мне граф, окидывая меня оценивающим взглядом.

Вот не нравился мне его взгляд, он как будто прожигал меня насквозь и пытался проникнуть в мои мысли.

— Да. Мой приемный сын, а что?

— Ничего. Вот думаю, сколько же вам лет, сударыня? Раз старший ваш уже врач. А младший ещё и не берется.

— Совершенно бестактный вопрос, сударь, вам так не кажется?

— Согласен, извините, — усмехнулся он. — Но выглядите вы моложе своих лет.

— Вы пригласили меня к себе в усадьбу, чтобы продолжать словесные пассажи на мой счет?

— Эээ… нет. Простите, если обидел вас.

Мы оба замолчали. Ехали в тишине завывающего ветра, шум которого прерывал только глухой стук копыт лошади. Бричка Разумовского имела закрытый верх, что хорошо спасало от падающего снега и ледяных порывов ветра.

— Благодарю вас за то, что предложили переночевать у вас, Дмитрий Александрович.

— Не за что. К тому же я не мог не помочь такой красивой сударыне. Не часто встретишь в наших местах такую утонченную и интересную даму.

От его компонентов я даже опешила.

— То есть, если бы я не была красива, вы бы помогать не стали?

— Всё может быть, — как-то многозначительно ответил Разумовский, и хитро прищурился.

Конечно, в свои красивые внешние данные я не верила. Всё же не девушка уже, и всё прекрасно про себя понимала. Оттого отчётливо чувствовала какой-то подвох в словах Разумовского. Ну, в самом же деле, не могла я поверить в то, что он восхищался моей красотой, когда я была дама уже не первой молодости.

Граф почти не подгонял лошадь, она резво бежала сама. И правда умная «лапушка» знала дорогу к дому.

Наконец показались очертания большой усадьбы. Снег наконец перестал идти, а ветер почти стих.

— А ваша жена не станет возражать, если мы будем ночевать у вас в доме? — спросила я осторожно, не хотелось бы вызывать гнев хозяйки дома оттого, что муж привез нас с Мишей на ночлег так нежданно-негаданно.

— Евгения умерла два года назад. Так что теперь её мало волнует, каких дам я привожу на ночь в нашу усадьбу.

Прозвучало это как-то двусмысленно. Но увидев его странный, насмешливый взгляд, я поняла, что он подтрунивает надо мной.

— А ваша матушка, вы упоминали о ней. Она тоже не будет сердиться?

— Моя родительница — мировой человек. Всем гостям рада, а если они ещё и женского полу, то вдвойне.

— Почему?

— Жаждет женить меня в третий раз. Говорит, что мне надо остепениться, а не таскаться каждое воскресенье в город к девицам с жёлтыми карточками.

От неожиданной фразы графа я даже зависла на миг. Я прекрасно знала, что жёлтые билеты выдавались в то время дамам лёгкого поведения.

— Вы всегда говорите то, что думаете, сударь? — спросила я.

— Да. Вам это не по душе? Или вы из тех ханжей, которые говорят одно, делают другое, а думают третье? — спросил он, хитро прищурившись.

— И вовсе нет.

— И вовсе да. Я вижу в ваших глазах осуждение. Но я посещаю дом мадам Филиссы легально. Плачу деньги с лихвой, девушки обычно очень довольны.

От этих откровений, да ещё при моём сыне, мне стало не по себе. И я возмущённо заметила:

— Пользуетесь женщинами как товаром и гордитесь этим, сударь?

— Не горжусь, а констатирую факт. У них тело, у меня деньги. Обычная сделка. Всё честно. Или вы предпочитаете, чтобы я принуждал к этому своих служанок, а потом скрывал внебрачных детей?

— Я не это имела в виду.

— Ну тогда выражайтесь яснее. У мужчины есть свои потребности. Или я должен жить монахом, по-вашему?

— Нет, конечно.

— Да-да. Осуждаете меня сейчас, как моя матушка. Она тоже твердит: «Или женись, или смиряй свои желания». Как будто это так просто — найти хорошую жену.

— Слишком завышенные требования к жене? — поинтересовалась я, пытливо.

Даже не сомневалась, что этому самовлюбленному франту, да ещё и графу с такой шикарной усадьбой, нужна была как минимум по внешности королева. Молодая, эффектная и красивая. И чтобы к тому же не задавала лишних вопросов и смотрела в рот. Впрочем, это было вполне понятно. В моём прежнем мире богатые бизнесмены искали таких же жен. Отчего в этом веке должно быть по-другому? Всё логично и закономерно.

Глава 25

— Нет, — ответил, пожав плечами, граф. — Просто у кандидаток в мои жены слишком много претензий и просьб ко мне.

— А менять свои привычки под жену вы не собираетесь, — закончила я его фразу.

— Вы совершенно правильно всё поняли, Татьяна Николаевна. Вы слишком проницательны и умны. Редкие качества среди женщин моего окружения.

Я не поняла: комплимент это или ирония с его стороны. Но смущало слово «слишком», явно сказанное графом, чтобы поддеть меня. Или же мне только это показалось.

На его фразу я промолчала, потому что мы подъехали к красивой кованой ограде. Впереди виднелась широкая аллея, ведущая прямиком к большому усадебному дому.