— Свободна! Конечно свободна! — Полина заговорщицки понизила голос. — Я оставлю нашего второклассника с Матвеем, пусть папаша почувствует все прелести выполнения домашнего задания. А сама сбегу к тебе. Давай встретимся в центре в семь вечера?

— Договорились. Буду ждать.

Я пришла в реторан чуть раньше, заняв наш любимый столик в углу у окна, скрытый от остальных посетителей тяжелой бархатной портьерой. Ровно в семь в зал вошла Полина. Она выглядела потрясающе — беременность очень шла ей, округлившийся животик уже отчетливо выделялся под просторным вязаным свитером винного цвета, а лицо лучилось особенным, мягким светом. Она шла медленно, бережно поддерживала живот ладонью, а на лице сияла неизменная счастливая улыбка.

— Привет, моя хорошая! — она опустилась на диванчик напротив меня, тяжело вздохнув. — Ох, эти лестницы… Мне кажется, я скоро начну перекатываться, а не ходить. Слава богу, я вырвалась из дома!

Мы заказали легкий ужин — я взяла бокал белого вина и рыбу, а Поля — травяной чай и большую порцию пасты. Первые полчаса мы болтали ни о чем, делясь мелкими новостями и наслаждаясь вкусной едой. Но Полина, слишком хорошо знавшая меня за эти годы, быстро заметила мою задумчивость. Она отложила вилку, внимательно посмотрела на меня и полушепотом спросила:

— Рассказывай, Сеня. Что происходит? Я же вижу, что ты сама не своя. Опять Артур?

Я тяжело вздохнула, вертя в пальцах ножку бокала. Скрывать от неё что-либо было бесполезно. Тем более я все это время делилась с ней всеми событиями из своей жизни, в том числе и в последние месяцы.

— Да, Поля. И я злюсь на себя. До безумия. Я ведь думала, что полностью освободилась от этой зависимости, что оставила его в прошлом. Но каждый раз, когда он открывает дверь класса, у меня внутри всё переворачивается. Тело предательски реагирует на него, вопреки всей логике и здравому смыслу.

Я опустила голову, пряча глаза. Мне было невыносимо стыдно за свою слабость.

— И мне так совестно перед Платоном… — прошептала я, чувствуя, как слезы подступают к горлу. — Он ведь ко мне относится со всей душой. Такой заботливый, надежный, любит меня. А я… я живу с ним, при этом у самой сердце замирает только перед Артуром. Это подло по отношению к нему. К тому же… он снова начал намекать на свадьбу. Говорит, что пора уже узаконить наши отношения, раз мы столько лет вместе. А я боюсь делать этот шаг.

Полина сочувственно сжала мою руку через стол.

— Ох, Сенька… — вздохнула она. — Это действительно сложная ситуация. Но не вини себя. Насильно сердцу не прикажешь. Платон — золото, это правда. Но ты не должна выходить за него замуж только из чувства благодарности или вины. Это разрушит жизнь вам обоим. Дай себе время. Время всё расставит на свои места.

Она сделала глоток чая и, пытаясь разрядить обстановку, заговорщицки подмигнула мне:

— Давай я отвлеку тебя и расскажу, как мой "идеальный" муж сегодня остался один на один с домашкой нашего сына. Это же комедия в чистом виде!

Я улыбнулась. Разговоры о семейной жизни Полины и Матвея всегда были лучшим средством от депрессии.

— И что там? — с любопытством спросила я.

— О-о-о, это надо было видеть! — Поля театрально закатила глаза. — Матвей же у нас великий бизнесмен, генеральный директор, большой дядя. Но вчера этот дядя столкнулся со своим главным кошмаром — домашним заданием по окружающему миру для второго класса! Тема: «Жизненный цикл майского жука».

Я рассмеялась, представив себе эту картину.

— И как? Справился великий босс?

— Да какой там! — махнула рукой Полина. — Он сидел над учебником с таким серьезным лицом, будто изучал годовой финансовый отчет! Позвонил мне, пока я была на приеме у врача, и в панике спрашивал: «Поля, а почему этот жук вообще должен кого-то волновать?». Наш мелкий сидел рядом и откровенно угорал над отцом. В итоге Матвей психанул, закрыл учебник и заявил, что майские жуки — это пережиток прошлого, и его сыну эти знания в бизнесе не пригодятся. Я прихожу домой — они оба сидят на диване, едят пиццу и играют в приставку, а тетрадка по окружающему миру лежит в мусорном ведре!

Я тихо смеялась, прижимая ладонь к губам.

— Поля, вы сумасшедшая семейка, — сквозь смех выдавила я. — Бедный Матвей. Он, наверное, мечтает, чтобы ты поскорее родила, чтобы переключить внимание на младшего ребенка, а старшего отдать полностью на твое попечение.

— О, младенец — это его новая паника! — весело подмигнула подруга. — Он теперь ходит за мной по пятам и каждые пять минут спрашивает: «Поль, тебе не дует? А может, подушку подложить? А ты не хочешь ананасов с селедкой?». Мои гормональные вспышки сводят его с ума. Вчера я заплакала из-за того, что в рекламе показали грустного щеночка, так Матвей бледный прибежал из другой комнаты, готовый вызвать скорую или купить мне этого щенка! Я смотрю на него и думаю: господи, и как мы с этим паникером умудрились дожить до второго ребенка, пройдя через пятьсот разводов?

— Видимо, любите друг друга.

— Дураки просто, — широко улыбнулась подруга, поглаживая свой живот. — Куда мы денемся друг от друга.