Мне приносило невыносимую, почти физическую боль видеть, как их родители снова открыто обсуждают их совместное будущее, произнося тосты. И это при том, что всего день назад Артур прижал меня к стене в коридоре у библиотеки со словами: «Я не женюсь на Виктории, Есения. Слышишь? Этот брак мне не нужен. Верь мне».

Но как ему верить, если прямо сейчас на моих глазах он позволяет ей держать себя за руку, когда он вежливо улыбается её отцу, одобряя планы? Сомнения, как ядовитые змеи, закрадывались в мою душу, отравляя каждую мысль. Он был Александровым. Он был частью циничного мира, где бизнес всегда стоял выше чувств. Что, если я для него действительно была лишь временной игрушкой перед вступлением во взрослую, распланированную жизнь?

После ужина бабушка снова подозвала меня в свой кабинет. Её лицо казалось серым от навалившейся работы.

— Есения, — произнесла она, глядя на меня уставшими глазами. — Я видела, как ты смотрела на него сегодня. Даже не думай о нем. Он без пяти минут жених Виктории. И он никогда не пойдет против воли отца. Если Елена Александровна узнает о том, что происходит между вами, нас вышвырнут отсюда в тот же день. Не ломай свою жизнь ради иллюзий.

Её слова окончательно растоптали остатки моей веры.

Вечером, заперевшись в своей комнате, я набрала номер Полины. Как только в трубке раздался её звонкий голос, я разрыдалась. Рассказала ей всё: про возвращение Леона, его угрозы, про наши тайные встречи с Артуром, про Викторию и про то, как больно мне видеть их вместе.

Полина слушала меня молча, изредко вздыхая.

— Сеня, а зачем ты себя мучаешь? — тихо спросила она, когда мои всхлипы утихли. — Зачем ты погрязаешь в этом болоте? Уезжай оттуда. Прямо сейчас. Не жди весны. Время покажет, кто есть кто. Если Артур действительно любит тебя, если он готов бороться — он найдет тебя в городе. Он докажет свои чувства делами, а не тайными поцелуями в библиотеке, пока его потенциальная невеста сидит в гостиной. А сейчас ты просто уничтожаешь себя. Я уже столько раз тебе говорила, покинуть это место. Твоя квартира пустует.

Слова Полины прозвучали как ушат ледяной воды, мгновенно отрезвив меня. Она была права. Абсолютно права. Я только губила себя в этой золотой клетке, медленно превращаясь в бесправную тень.

На следующий день я приняла решение и озвучила свою идею бабуле:

— Я хочу уехать в город. Как можно скорее. Перееду в квартиру родителей, буду продолжать ходить в школу и готовиться к экзаменам. Так будет лучше для всех.

Бабушка посмотрела на меня, и в её глазах промелькнуло облегчение.

— Да, милая, — тихо ответила она, прижимая ладонь к груди. — Это будет лучшим решением при этих обстоятельствах. Как раз к середине января я закончу набор нового персонала, рук будет хватать, и твоё отсутствие никто не заметит. Собирай вещи, а Артуру я сама сообщу о твоем отъезде.

Условия были согласованы. На сборы я отвела день, и ни минутой больше, только бы не успеть передумать. Упаковывая вещи, я с кровью отрывала воспоминания об Артуре, заменяя их мыслями о переезде и смене обстановки. С каждым упакованным чемоданом с моей души спадал груз. «Я должна уйти ради всеобщего блага» - повторяла я, пока не убедила себя в правдивости замысла окончательно.

В следующий день рано утром бабушка молча обняла меня на прощание — крепко, со слезами на глазах, шепча на ухо слова любви и благословения.

Я села в машину, не оборачиваясь на огромный мраморный дворец. В этом прекрасном месте я обрела смысл к существованию после смерти родителей и тут же этот смысл и потеряла. Ворота со свистом разъехались в стороны, выпуская меня на свободу. Я уезжала, оставляя за спиной первые чувства искренней влюбленности и… свою душу, вместо которой осталась ледяная пустота. Моя новая, самостоятельная жизнь начиналась прямо сейчас.

Дорога до города тянулась бесконечно долго. Снежные хлопья лениво опускались на лобовое стекло, мгновенно тая, едва успев коснуться поверхности. Я смотрела на этот унылый зимний пейзаж за окном и чувствовала, как внутри меня медленно, по капле восстанавливается хладнокровие, которое я так бережно взращивала все эти годы.

Каждый отдаляющий меня от поместья километр казался победой.

Но в мысли бумерангом возвращался Артур. Он пытался поговорить со мной за день до отъезда. Но я пресекала любые попытки, зная, что если сейчас позволю себе поддаться его уговорам, если снова окажусь в его объятиях, почувствую тепло его рук и вкус его поцелуев — я никогда не найду в себе сил уйти. Его притяжение было слишком сильным, оно плавило мою волю, превращая меня в покорную куклу. А я не хотела быть куклой.