Артур приходил позже. Тихо закрывал дверь на защелку, и мир вокруг нас переставал существовать. Эти встречи были короткими, наполненными сумасшедшим адреналином и отчаянной нежностью. Мы прятались в самых дальних углах, за высокими стеллажами, где пахло пылью. Он прижимал меня к книжным полкам, его горячие ладони ложились на мою талию, и мы целовались — жадно, быстро, пытаясь насытиться друг другом перед тем, как снова надеть маски хозяина и служанки. Каждый шорох за дверью заставлял меня вздрагивать, но этот страх лишь сильнее разжигал наше пламя.

Так прошла неделя.

Я шла по коридору и, выцепив взглядом в другом конце коридора Артура, юркнула в библиотеку. Как только он вошел следом за мной, его руки мгновенно обняли меня, притягивая к себе.

— Я скучал, — тихо прошептал он, утыкаясь носом в мою шею.

— Тише… — я не успела договорить, потому что его губы накрыли мои.

Я уже привычным жестом запустила пальцы в его мягкие темные волосы, полностью растворяясь в его тепле.

— Какая трогательная картина, — раздался из темноты прохода между стеллажами противный голос.

Мы резко отпрянули друг от друга. Мое сердце рухнуло в ледяную пропасть.

У края стеллажа, прислонившись плечом к дереву полки, стоял Леон. В руках он держал стакан с соком, а на его лице играла мерзкая ухмылка. Он смотрел на нас с ядовитым удовольствием хищника, который наконец-то поймал свою добычу.

— Надо же, — протянул он, делая глоток. — Наш идеальный Артур, образец морали и чести. Брат, тебе надо было сразу сказать мне четыре года назад, что эта девка была твоим личным планом. А то строил из себя такого благодетеля, защитника угнетенных… Читал мне нотации о слове мужчины. А сам просто метил территорию, да? Ждал, пока созреет?

— Леон, закрой рот и убирайся отсюда, — голос Артура стал пугающе тихим, лицо превратилось в каменную маску, а челюсти плотно сжались. Он загородил меня своей спиной, но я видела, как напряглись его плечи.

Леон лишь весело рассмеялся, качая головой.

— Ой, испугался! Ты серьезно думаешь, что можешь мне указывать теперь, когда я знаю ваш маленький грязный секрет? Представь, как расстроятся наши родители, когда узнают, чем их идеальный наследник занимается в библиотеке с внучкой экономки. А еще сильнее расстроится Виктория. Она ведь так уверена, что у вас взаимные чувства.

Он подошел чуть ближе, и его взгляд стал жестким, расчетливым.

— Ты ведь понимаешь, Артур, что если Безруковы узнают об этой твоей интрижке, их поддержки нам не видать. Отец тебя живьем закопает за то, что ты ставишь под удар семейный бизнес ради… вот этого.

Я стояла за спиной Артура, сжимая в кулаках подол своей блузки. Слова Леона были грязными, но они были чистой правдой. Наш тайный роман ставил под удар то, ради чего Артур вернулся.

Леон ушел и оставил после себя угнетающую атмосферу.

Но на этом кошмар не закончился.

Спустя час, когда я вернулась в свою комнату, меня там уже ждала бабушка. Она сидела на стуле, её лицо было бледным, как полотно, а руки, сжимающие платок, мелко дрожали.

— Бабушка… — испуганно прошептала я.

Анна Николаевна медленно подняла на меня глаза, полные разочарования, мне захотелось умереть прямо на месте.

— Есения… как ты могла? — её голос сорвался на хрип. — Леон всё рассказал мне. Он пришел ко мне и высказал всё. Рассказал, чем ты занимаешься с Артуром.

Я сделала шаг вперед, протягивая к ней руки.

— Бабушка, послушай…

— Я ведь тебя просила! — резко оборвала она меня, поднимаясь со стула. Её фигура казалась хрупкой, но в ней было столько величия. — Ты совсем ума сошла, девчонка?! Ты забыла, кто ты в этом доме? Ты забыла, кто они?!

Она подошла ко мне вплотную, её пальцы больно сжали мои плечи.

— Артур тебе неровня! Он первый наследник! Поиграет с тобой, попользуется твоим телом и выбросит, как ненужную вещь, когда придет время жениться на Виктории! А тебя… тебя выкинут отсюда с позором! И меня вместе с тобой! Ты разрушаешь всё, Есения! Всё, ради чего я трудилась здесь двадцать лет!

Бабушка разрыдалась — впервые в жизни я видела её слезы. Это были слезы бессилия, страха и крушения всего её мира.

Я стояла перед ней, опустив голову, чувствуя, как петля на моей шее затягивается всё туже. Леон получил оружие против нас. Бабушка была сломлена. А наше с Артуром будущее превратилось в руины еще до того, как успело начаться.

Разговор с бабушкой оставил после себя выжженное пепелище. Всю следующую неделю я ходила по особняку как живой труп, стараясь не пересекаться ни с Леоном, ни с Артуром. Но судьба словно издевалась надо мной, продолжая испытывать мою выдержку на прочность.

На Старый Новый год в поместье снова съехались те же гости. Семейство Безруковых во главе с ослепительной Викторией прибыли всего на пару часов, на праздничный ужин, но для меня эти два часа превратились в изощренную пытку. Поскольку новый штат прислуги еще не был полностью укомплектован, я снова была вынуждена прислуживать им за столом.

Я стояла у раздаточного стола в строгой черной форме, сжимая в руках серебряный поднос, и наблюдала за происходящим сквозь пелену удушливой ревности. Мне было невыносимо смотреть на Викторию, сидящую в красном платье рядом с Артуром, то и дело склоняясь к нему, смеясь над его редкими репликами и нежно касаясь его предплечья.