— Артур, мне передавали отчеты из офиса, — Михаил Юрьевич коротко пожал руку старшему сыну, окинув его оценивающим взглядом делового партнера, а не отца. — Твои первые шаги одобряют. Но нам нужно будет подробно обсудить пару вопросов до того, как начнется праздничный ужин.

— Да, отец, — ровно ответил Артур. Его лицо было привычной непроницаемой маской, лишенной каких-либо эмоций.

Елена Александровна грациозно коснулась губами щек обоих сыновей, поправляя воротник пальто перед зеркалом.

— Мальчики мои, вы выглядите чудесно, — её голос звучал легко, почти воздушно. — Леон, ты снова подстригся? Тебе идет этот бунтарский стиль, но сегодня, пожалуйста, надень строгий костюм. У нас будут очень важные гости, — она повернулась к моей бабушке, которая склонила голову в приветствии. — Анна Николаевна, нам нужно переодеться и освежиться с дороги. Подготовьте чай в наши покои. Гости будут с минуты на минуту.

Они поднялись наверх, ведя негромкий разговор о погоде в Риме, а через полчаса у кованых ворот поместья зашумели новые машины. Прибыли давние партнеры Михаила Юрьевича по бизнесу — семья Безруковых. И вместе с ними приехала их единственная дочь, как позже выяснилось — Виктория. Я стояла в тени тяжелой портьеры в большой гостиной, контролируя подачу приветственных напитков официантами, и невольно замерла, когда они вошли.

Девушка выглядела ослепительно. На ней было облегающее платье в пол, которое подчеркивало каждый изгиб её идеальной фигуры. Светлые волосы были уложены безупречными волнами на одно плечо, открывая тонкую шею, украшенную бриллиантовым колье. В её движениях, в том, как она держала маленькую сумочку, в улыбке сквозила порода — порода людей, которые никогда в жизни не знали, что такое отказ или нужда.

Гости расположились за праздничным столом в большой столовой. Стол ломился от изысканных блюд, хрусталь сверкал в свете канделябров, а тихая живая музыка, доносившаяся из угла зала, где расположился приглашенный струнный квартет, создавала иллюзию идеальной сказки.

Виктория сидела по правую руку от Артура. Я видела, как она откровенно, беззастенчиво «стреляет глазами» в его сторону. Она постоянно склонялась к нему, чтобы что-то прошептать на ухо, пытаясь заставить его улыбаться своей вежливой, светской улыбкой. Её пальцы с тонкими золотыми кольцами то и дело невзначай касались его плеча или рукава пиджака, когда она выражала свой восторг по поводу какого-то блюда. Её смех — звонкий, кокетливый — то и дело разносился по столовой, привлекая внимание взрослых.

Артур же сидел с абсолютно нейтральным лицом. Он поддерживал беседу, вовремя подливал ей вино, кивал в ответ на её реплики, но в его серых глазах не было ни капли заинтересованности.

Леон бесконечно шутил, развлекая мать Виктории и заставляя всех взрослых смеяться своими байками из университета. Он искусно прикидывался очаровательным, немного ветреным младшым сыном, но его взгляд то и дело скользил по мне, когда я проходила мимо с подносом для сбора грязной посуды. В этих карих глазах читалось злое, торжествующее превосходство.

Ближе к полуночи, когда шампанское лилось рекой, а разговоры за столом стали более непринужденными, между родителями начались разговоры о будущем.

— Посмотри на них, Михаил, — Елена Александровна с улыбкой кивнула в сторону Артура и Виктории, которые тихо обсуждали что-то. — Они выглядят просто потрясающе вместе. Словно сошли с обложки журнала. Истинное украшение нашей семьи.

Отец Виктории, солидный мужчина с проседью на висках, одобрительно хмыкнул, пригубив коньяк тридцатилетней выдержки.

— Да, Михаил, наши дома давно пора объединить не только общим бизнесом, но и чем-то более прочным, — весомо произнес он, глядя на Артура. — Твой старший сын — достойный преемник. Я следил за его успехами. Думаю, у наших детей прекрасное совместное будущее. Виктория много рассказывает о его поддержке во время их учебы в Англии.

Елена Александровна закивала, её глаза заблестели от удовольствия.

— Полностью согласна, Георгий.

Эти слова, произнесенные так легкомысленно, но с непреклонной деловой весомостью, ударили меня прямо в сердце. Я посмотрела на Артура — на его идеальный профиль, на то, как он спокойно, без тени протеста выслушивал эти намеки.

И в этот момент я с ясностью осознала: вчерашний момент, его горячие губы, дыхание на моей коже — всё это было лишь миражом. Минутной слабостью хищника, решившего поиграть со своей добычей. Он — наследник бизнеса, его жизнь и будущий брак, определены родителями на годы вперед, и в этом будущем Виктория — идеальная партия, одобренная семьей. А я… я всего лишь внучка экономки, которая стоит в тени колонны и собирает их грязные бокалы.

Тошнота подступила к горлу. Перед глазами потемнело. Я поняла, что если останусь здесь еще хотя бы на одну минуту, просто упаду прямо на пол.

Подойдя к бабуле, которая суетилась у раздаточного стола, проверяя подачу десертов, тихо шепнула: