Я не видела её такой уже очень, очень давно. Её щеки горели румянцем от холода, глаза сияли непривычным, живым блеском, а голос, обычно сухой и строгий, был полон счастья. Она влетела на кухню, шурша многочисленными пакетами, и начала быстро выкладывать на стол какие-то коробки, папки и списки.

— Есения! — радостно позвала она, стаскивая с рук теплые шерстяные перчатки. — У меня потрясающие новости! Звонила Елена Александровна. Их планы изменились!

Я замерла со столовой ложкой в руке, чувствуя, как внутри снова всё сжимается от нехорошего предчувствия.

— И что это значит? — тихо спросила я.

— Они решили встречать Новый год здесь, дома! — бабушка буквально светилась изнутри. Для нее приезд хозяев был главным подарком к празднику. — Михаил Юрьевич хочет провести эти праздники вместе с семьей своего давнего партнера по бизнесу. Они попросили накрыть стол на семь человек. Это будет роскошный семейный прием!

Она подошла к столу, лихорадочно перебирая свои записи.

— Я сегодня провела весь день в городе. Была в кейтеринговом агентстве, договорилась обо всем. Они предоставят нам профессиональных официантов, барменов и полностью возьмут на себя сервировку и доставку деликатесов. Продукты уже заказаны, их привезут к вечеру. И самое главное — скоро сюда приедут наемные повара! Они будут готовить основное меню.

Бабушка говорила быстро, её руки так и летали по воздуху, жестикулируя. Она словно сбросила с себя груз десяти лет старости. Радость за любимых хозяев вернула ей былую энергию.

— Но работы всё равно непочатый край! — она строго, но без прежней злости посмотрела на меня. — Нам нужно подготовить все гостевые спальни в правом крыле. Проветрить комнаты, застелить свежее шелковое белье, проверить работу каминов и ванных комнат. Гости прибудут уже в 9 вечера. Дом должен блестеть! Все должно быть идеально! Начинай готовить гостевые помещения прямо сейчас. Но начни уборку с каминного зала и спален на втором этаже.

Я молча кивнула, убирая кастрюлю с плиты. С трудом скрыла, что была очень расстроена. Особняк, который еще вчера казался мне полупустым и относительно безопасным, теперь превращался в переполненный улей. Приедут родители. Приедут их богатые друзья. Будет Леон со своими злыми насмешками. И будет Артур… человек, который теперь владел частью моей души.

Я понимала, что эти праздники станут для меня самым тяжелым испытанием. Но глядя на помолодевшее лицо бабушки, не смогла сказать ни слова протеста. Для нее ведь это была жизнь. Поэтому взяла корзину со средствами для уборки и медленно направилась к лестнице, ведущей на верхние этажи.

Глава 14: Новый год

Вечер тридцать первого декабря превратился в бесконечный бег, где у меня не оставалось времени даже на то, чтобы просто перевести дыхание. Казалось, сами стены этого дома, привыкшие к тишине, неохотно просыпались под натиском праздничной суеты.

С момента как вернулась бабушка к служебному входу один за другим подкатывали тяжелые фургоны кейтеринговой службы. Из них выгружали огромные коробки с эмблемами элитных ресторанов, ящики с коллекционным шампанским, завернутые в термопленку ледовые скульптуры для украшения террасы и бесчисленные корзины с живыми цветами. По коридорам первого этажа сновали нанятые официанты в одинаковых строгих костюмах, накрахмаленных рубашках и белоснежных перчатках. Они переговаривались вполголоса, слаженно расставляя тарелки и полируя до зеркального блеска хрустальные бокалы.

На кухне вовсю хозяйничали приглашенные шеф-повара. Воздух там был пропитан смесью запахов: жареного мяса, кондитерской ванили и терпких специй. Шеф — мужчина с высокомерным лицом и французским акцентом — покрикивал на своих помощников.

Я провела весь этот бесконечный день на ногах, помогая бабушке координировать этот поток людей. Анна Николаевна разрывалась между залами. Её лицо горело азартом. Я взяла на себя часть её обязанностей, просто чтобы уберечь от окончательного истощения. Общалась с поварами, переводя их требования на понятный язык для оставшихся слуг, проверяла гостевые спальни в правом крыле, следила за тем, чтобы камины были растоплены вовремя, а простыни на гостевых кроватях лежали без единой складки.

Эта изнуряющая работа стала для меня спасением. Мои мысли об Артуре, о поцелуе на подоконнике временно притупились. Разум, перегруженный бытовыми заботами, отказывался анализировать то безумие. Физическая усталость сковывала тело, и я была благодарна этой боли в мышцах — она заглушала душевную тревогу, зарождающуюся под ребрами.

Около восьми вечера к парадному входу подкатил первый кортеж из двух представительских седанов. Прилетели родители.

Михаил и Елена вошли в холл, мгновенно заполнив его холодной морозной свежестью.

Встреча с сыновьями была почти официальной — в этой семье не было принято бурно выражать эмоции. Несмотря на то, что они не виделись несколько месяцев, с тех пор как Артур и Леон навещали их в последний раз еще осенью в Италии.