Мы устраивали длинные паузы, во время которых жарили огромные порции картошки с луком — наше любимое блюдо — пекли печенье по рецептам из интернета, которое часто подгорало, но нам казалось безумно вкусным, и очень много смеялись. Поля включала на телефоне музыку, и мы дурачились, танцуя прямо посреди комнаты с расческами вместо микрофонов, выплескивая всё накопившееся за день напряжение.

Рядом с Полиной я снова чувствовала себя обычной восемнадцатилетней девчонкой, у которой впереди целое лето и целая жизнь. Она принесла с собой в квартиру так много дружеского тепла, шума и искреннего смеха, что холодные стены особняка окончательно поблекли в моей памяти, уступая место душевному равновесию. Я больше не ждала беды. Просто жила, зная, что со всем справлюсь.

В первую субботу марта, завершив все домашние задания, я решила немного проветрить голову и дойти до ближайшего продуктового магазина. Нужно было купить молока, свежего хлеба и каких-нибудь фруктов и печенья к чаю на следующую неделю. Полина была сладкоежкой, поэтому приходилось закупать продукты с расчетом и на нее тоже, хоть этим вечером она и была на семейном празднике. Накинув пуховик и обмотав шею теплым шерстяным шарфом, я вышла на улицу.

Вечер встретил меня мягким, пушистым снегом. Снежинки лениво кружились в свете желтых уличных фонарей, бесшумно опускаясь на тротуары и плечи редких прохожих. Воздух был морозным, чистым, пахнущим настоящей мартовской зимой. Я шла медленно, наслаждаясь этой прогулкой и мечтая о теплой весне, думала о предстоящих экзаменах, о том, как хорошо продвигается наша учеба с Полиной, о планах на поступление…

И на секунду позволила вырваться глубоко сидящей во мне тоске. Такое бывало очень редко, когда я возвращалась мыслями к своей прежней жизни и скучала. По особняку? Нет. Я скучала по Артуру. Его образ упрямо всплывал в моей памяти: сильные руки, обжигающий взгляд. Прогнав эти мысли прочь, я как и всегда, уверила себя, что поступила правильно, оборвав все нити. «Это было безумием, — подумала я, приказывая самой себе. — Забудь»

Выйдя из магазина, я повернула в сторону дома, неся в руках тяжелый пакет с продуктами. Снег приятно хрустел под подошвами моих ботинок. И подходя к своему подъезду, мой взгляд зацепился за автомобиль, припаркованный чуть поодаль, под заснеженными ветвями старого клена. Я ненадолго застыла.

Эта машина смутно напоминала один знакомый синий спортивный седан. Я была не в силах сделать ни шага вперед, прижимала пакет к груди так, словно он мог защитить меня от надвигающейся бури. Дверца машины тем временем распахнулась, и из салона вышел Артур. На нем было пальто, расстегнутое на пару пуговиц, под которым виднелся тонкий свитер. Волосы были слегка растрепаны морозным ветром, а на лице лежала тень глубокой, изнуряющей усталости. На подбородке темнела щетина, делая его лицо еще более мужественным и суровым.

Он подошел ко мне в несколько быстрых шагов, остановился рядом со мной, укрывая меня собой от холодного ветра. Его дыхание облаком белого пара поднималось в морозном воздухе.

— Зачем ты уехала? — хрипло произнес он. — Даже не предупредила. Просто исчезла.

Я сглотнула ком, вставший поперек горла. Пальцы дрожали, я едва удерживала пакет.

— Во-первых, привет, Артур, а во-вторых, тебе не стоило приезжать сюда, — сказала я, глядя на его грудь, боясь поднять глаза выше. — Всё, что было между нами — это очевидная ошибка. Мы из разных миров. Тебе пора вернуться к своей невесте, к делам отца, а меня оставить в покое. Я хочу просто закончить школу и жить своей жизнью.

— Ошибка? — лицо Артура исказилось от злости и непонимания. Он сделал шаг ближе, заставляя меня поднять голову. — Ты действительно думаешь, что можешь просто так назвать это ошибкой и уйти? Думаешь, я позволю тебе?

Он перехватил мое запястье. Пакет с продуктами выскользнул из моих ослабевших пальцев и с глухим звуком упал на утоптанный снег. И потянул меня в сторону машины, на ходу цепляя пакет с продуктами и закидывая бесцеременно в багажник. Затем распахнул заднюю дверцу своего автомобиля, затолкнул меня внутрь салона и быстро шагнул следом, захлопнув за собой дверь. Раздался глухой щелчок заблокированных замков.

Мы оказались в тесном, уединенном пространстве кожаного салона. Здесь было тепло — печка работала на полную мощность. Запах в его машине мгновенно затуманил мой разум, пробуждая все те чувства, которые я так отчаянно пыталась в себе задушить весь этот долгий месяц.

— К чему это все, Артур!? — я попыталась дернуться к противоположной двери, но он навалился на меня всем своим весом, блокируя мои движения. Его широкие плечи заслонили тусклый свет уличного фонаря из окна. Он прижал меня спиной к мягкому кожаному сиденью, перехватив мои руки.