Я тихо застонала прямо в его губы, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Мои руки сами собой поднялись вверх, пальцы судорожно вцепились в его плечи, комкая тонкую ткань рубашки. Я подалась вперед, навстречу его телу, чувствуя твердость его грудной клетки и рваный ритм его сердца.

Артур оторвался от моих губ всего на секунду. Его пальцы бережно очертили линию моих скул.

Затем он снова поцеловал — медленно, глубоко, забирая мои мысли и страхи. Он бережным движением подхватил меня под бедра, отрывая от пола. Я обхватила его талию ногами, утыкаясь носом в его шею, вдыхая запах.

Он перенес меня на кровать, осторожно опуская на прохладные простыни. Вся комната была погружена в ночную тьму, и только свет зимней луны сквозь окно рисовал на полу длинные, серебристые полосы. Артур опустился рядом, его горячие ладони легли по обе стороны от моей головы.

— Я буду очень осторожен, — тихо, глядя мне прямо в глаза, проговорил он. — Скажи мне «да», Есения.

Я смотрела на него — на резкие мужские черты его лица и глаза, полные желания. Я не хотела больше воевать с ним. Не хотела прятаться. И наконец призналась себе, что меня тянет к нему вопреки всем законам рассудка. И так было все это время, я просто прятала это чувство за злостью и обидой.

— Да, — прошептала я, протягивая руку и касаясь его щеки, чувствуя жесткую щетину. — Да, Артур.

То, что происходило дальше, стерло из моей памяти все плохие мысли, все годы одиночества. Это была моя первая близость, и Артур вел себя так, словно я была величайшей драгоценностью в его жизни, которую он панически боялся сломать.

Его поцелуи были нежными, почти невесомыми. Он покрывал поцелуями мое лицо, шею, плечи, прогоняя остатки страха, которые всё еще пытались закрасться в мою душу. Его руки медленно, бережно избавляли меня от одежды, и в каждом его прикосновении было столько благоговения. Он не торопился. Давал мне время привыкнуть к его весу, телу, к той невероятной, плавящей страсти, которая соединила нас.

Когда наступил тот самый момент, когда боль на секунду пронзила мое тело, заставив меня вскрикнуть и зажмуриться, Артур мгновенно замер. Его дыхание было тяжелым, лоб покрылся мелкими каплями пота от невероятного усилия сдерживать себя. Он не двигался, лишь бережно целовал мои веки, стирая выступающие слезы, шепча мое имя.

— Тише, маленькая, — шептал он, и его пальцы переплелись с моими, крепко прижимая мои руки к подушке. — Всё хорошо. Расслабься. Подыши.

Я сделала глубокий вдох, глядя в его потемневшие глаза, и почувствовала, как боль уступает место обволакивающей неге. Напряжение ушло, сменяясь ритмичным, аккуратным движением, которое заставляло меня забывать о том, кто мы и где находимся. Были только мы. В этой маленькой цокольной комнате, затерянные среди зимней метели.

Это было единение не просто тел, а наших измученных одиночеством душ. Каждое движение Артура было наполнено осознанной нежностью. Я плавилась в его руках, отдавая ему всю себя, и свою любовь, которую так долго прятала от всего мира. Мы двигались в одном ритме, улетая всё дальше от реальности, где существовали Александровы, сословные границы, Виктория и семейные обязательства.

Когда всё закончилось, и мы оба, обессиленные, лежали на влажных простынях, Артур притянул меня к себе. Он укрыл нас одеялом, обнимая меня сзади, утыкаясь носом в мои волосы. Его сильные руки кольцом сомкнулись на моей талии, надежно защищая от всего мира.

Я лежала, слушая ровный стук его сердца за спиной. За окном всё еще падал снег, укрывая сад белым покрывалом, а внутри меня царило спокойствие. Я была его женщиной. И с этим знанием я наконец заснула, чувствуя себя в безопасности. Но из этого состояния меня выдернул стук в дверь, который повторился несколько раз. Вероятно, эта была бабушка. Артур с осторожностью перекрыл мой рот своей рукой. А я лежала, боясь шелохнуться, молясь о том, чтобы дверь была плотно закрытой на замок, и бабушка не смогла ее открыть. Стук сердца бил по ушам. Повторив попытку несколько раз, бабушка ушла. И только тогда я выдохнув, повернулась лицом к Артуру. Он был спокоен. И это вселило спокойствие и в меня.

Глава 15: Петля затягивается

Новогодняя ночь изменила всё. Она разорвала прежние невидимые границы, но взамен соткала новую, куда более опасную паутину лжи и тайны. Мы с Артуром стали заложниками страсти и влечения..

Начались наши тайные встречи. Нашим убежищем стала старая библиотека. В те часы, когда дом затихал, а гости уезжали или спали после затяжных застолий, я проскальзывала туда.