— Я спрошу тебя еще раз, Леон. Почему ты мне соврал?

Раздался скрип кожи — Леон, судя по всему, заерзал в кресле. Его ответ прозвучал нервно, с привычной фальшивой небрежностью, за которой он пытался скрыть страх перед старшим братом.

— Артур, ну ты чего начинаешь? — недовольно буркнул он. — Что за допрос с пристрастием прямо с порога? Я только приехал.

— Не уходи от ответа, — жестко оборвал его Артур. Я буквально физически ощущала, как он давит. — Перед моим отъездом в Лондон, мы с тобой договорились. Ты дал мне слово, что пальцем её не тронешь. Почему нарушил свое слово?

Я боялась сделать даже крошечный вдох.

— Да брось ты! — Леон раздраженно хмыкнул, и в его голосе послышалось раздражение. — Стоит ли вообще ворошить прошлое? Из-за какой-то девки, из-за такой ерунды сейчас шум поднимать? Ну молодые были, глупые, шутили мы так в школе. Подумаешь. Она прислуга, Артур! Внучка горничной! А ты устраиваешь мне сцены из-за того, что я пару раз подшутил над ней в одиннадцатом классе?

— Шуткой это было для тебя, Леон, — голос Артура упал на октаву ниже. — А человек четыре года жил в страхе. Ты врал мне в лицо каждый раз, когда я звонил и спрашивал, как дела в поместье. Уверял меня, что никто её не трогает.

— Да потому что это бред! — выкрикнул Леон, теряя терпение. — Зачем тебе вообще эта девка? Почему ты так трясешься над ней? Она же пустое место!

Раздался удар ладони по столу. Я невольно вздрогнула.

— Мужик должен быть мужиком, даже в 15 лет, Леон, — произнес Артур. В его голосе звенела ярость. — Слово дал — сделай. Если ты не держишь свое слово, грош тебе цена как мужчине. Ты соврал мне. И я глубоко разочарован в тебе, брат.

В библиотеке повисла неловкая тишина. Я стояла в коридоре, прижав ладонь к губам, чувствуя, как мир вокруг меня рушится и перестраивается заново.

Артур… не врал мне. Он действительно пытался меня защитить. Он взял с Леона слово и искренне верил, что тот держит свое обещание. Он просто не знал, что младший брат обманывает его.

Я почувствовала каплю облегчения и слегка растерялась. Он заботился о моей безопасности, пусть и так неуклюже, на расстоянии.

Гулкие шаги Артура направились к выходу из библиотеки. Паника мгновенно вернула меня в реальность. Если он выйдет сейчас и увидит меня здесь, подслушивающей у двери, это закончится катастрофой. Я огляделась по сторонам. Коридор был погружен в темноту, и единственным укрытием была глубокая ниша за тяжелыми портьерами у панорамного окна в паре метров от меня. Я сделала несколько неуклюжих бесшумных шагов в сторону и нырнула за плотную бархатную ткань, прижавшись спиной к холодному стеклу.

Дверь библиотеки распахнулась со стуком.

Сквозь узкую щель между портьерами я видела, как Артур вышел в коридор. Его лицо было каменным, челюсти плотно сжаты. Затем он замер на секунду посреди пустого коридора, тяжело дыша, словно пытаясь успокоить бушующую внутри бурю, а затем быстрыми шагами направился к лестнице, ведущей на второй этаж.

Я стояла, прижав ладони к горящим щекам, и слушала, как затихают его шаги. В голове крутился только один вопрос: что мне делать теперь с этой информацией?

Глава 13: По инерции

После подслушанного разговора я не могла уснуть. Мысли путались, сменяя друг друга, как кадры в безумном калейдоскопе.

Но несмотря на всю всплывшую правду, признать "святость" Артура перед самой собой — и уж тем более перед ним — было выше моих сил. Моя защита, ставшая за эти годы единственной опорой, сопротивлялась насколько могла. Я привыкла видеть в Артуре врага, от которого нужно держать оборону.

Поэтому, когда на следующий день жизнь в особняке потекла своим чередом, я продолжала действовать по инерции. Мой острый язык и язвительный тон были единственным щитом, который я умела держать.

Утро выдалось морозным и солнечным. Огромные окна галереи первого этажа были покрыты причудливыми ледяными узорами, сквозь которые пробивался яркий свет. Бабушка с самого утра уехала в город с водителем — у неё накопилась куча бытовых дел: нужно было закупить какие-то чистящие средства, забрать документы из химчистки и договориться о доставке продуктов на новогодний стол.

Я занималась уборкой в проходе галереи, протирая пыль со старинных напольных ваз. Тишину нарушал только мягкий шорох тряпки и салфеток.

— Есения, — раздался голос Артура за моей спиной.

Я резко обернулась. Артур стоял в паре шагов от меня. На нем были простые темные джинсы и черный свитер с высоким горлом, который делал его фигуру еще более массивной и внушительной, очерчивая натренированное тело. Он держал в руках какую-то папку с бумагами.

— Где Анна Николаевна? — спросил он, оглядывая пустой коридор. — Я не могу её найти. Мне нужно уточнить у неё куда она убрала последние документы от нотариуса.

Я выпрямилась, расправив плечи, и посмотрела на него со своей привычной маской на лице. Повинуясь какому-то внутреннему упрямству, ответила: