Зато отношения с бабушкой укрепились за эти годы. Она сильно сдала за это время. Превратилась в почти прозрачную старушку, чьи глаза часто подергивались дымкой усталости. Мы сблизились. Хоть и не вели долгих доверительных бесед, в наших отношениях появилось молчаливое уважение. Она знала, что я помогаю ей, когда она не видит, и ценила это по-своему, проявляя ответную заботу: «Чай на столе, иди отдохни». Я знала, что она отчасти винит себя за прошлое, и эта тихая боль, которую она носила в себе, делала нас еще ближе.

— С днем рождения, принцесса! — Полина ворвалась в мою комнату, как ураган. В руках у неё был пакет с подарками, а на лице — сияющая улыбка.

— Тише ты! — я рассмеялась, выходя из оцепенения. Сегодня был мой день. Мы устроили настоящий пир, смеялись, болтали, вспоминая школьные моменты. Но ближе к вечеру Полина со свойственным ей любопытством спросила:

— Ты уверена, что хочешь подождать до весны? Мы можем уехать прямо сейчас. Я помогу тебе собрать вещи, мы просто соберем всё самое необходимое и исчезнем.

Я покачала головой, чувствуя невероятный покой.

— Нет. Я дождусь аттестата. Это вопрос чести. Мои родители учили меня доводить дело до конца.

— Тебе не зачем себя заставлять оставаться здесь, ты можешь доучиться, живя в родительской квартире, — в ее голосе было столько энтузиазма и азарта.

— Сейчас этот переезд будет мешать учиться, да и бабушку надо подготовить к этому.

Мы провели воскресенье в ленивой неге, наслаждаясь тишиной. Я знала, что уже завтра мне придется снова надеть маску, снова стать незаметной школьницей Есенией, но сегодня… сегодня я была просто собой.

И где-то глубоко внутри меня, среди переполняющих новизной чувств, все еще тлел уголек памяти о поцелуях Артура. Я гнала его прочь, уверяя себя, что ненавижу его, что он — лишь часть моего ужасного прошлого, но сегодня, в день совершеннолетия, я впервые задала себе вопрос: что будет, если он вернется? Что, если сделка, которую мы заключили давным давно, еще не закрыта?

Но я тут же отмахнулась от этой мысли. Нет. Он уехал и забыл. Моя жизнь начинается здесь и сейчас, и больше никто, ни один Александров, не будет владеть моим временем, моим сердцем и моим будущим.

Я совершеннолетняя. И это было лучшее, что со мной случалось. Я чувствовала себя так, словно стояла на краю высокой скалы, готовая к прыжку, и мне было совершенно плевать на высоту. С каждым вдохом моя новая жизнь становится всё реальнее. Мой побег — не физический, а внутренний — уже состоялся. Я уже была свободна.

Глава 10: Возвращение короля

Предновогодние дни всегда пахнут предвкушением чего-то нового, но в пустом старом поместье этот запах последнее время смешивался с ароматом хвои и затишья. За окнами валил густой, пушистый снег, укрывая идеально подстриженные газоны тяжелым белым одеялом. Мы с бабушкой не ждали гостей и планировали встретить Новый год в тишине, собравшись маленькой компанией оставшегося персонала. Елена прислала бабушке короткую электронную открытку с поздравлением и сообщила, что они проведут праздники на горнолыжном курорте в Швейцарии. Леон тоже укатил куда-то со своими университетскими друзьями, он, как и Артур, тут не появлялся уже больше года, и это можно было считать лучшим новогодним подарком для меня.

Особняк спал. Мы отключили отопление в большей части неиспользуемых помещений, оставив тепло только в цоколе и на кухне. Я ходила по пустым, темным залам в теплом вязаном свитере, наслаждаясь умиротворением. Впереди были последние месяцы жизни здесь. Через полгода я навсегда закрою за собой эти двери. Но покой был разрушен без предупреждения.

В шестом часу вечера, когда сумерки уже плотно окутали поместье, на подъездной аллее раздался неестественный шум. Я замерла у окна библиотеки, глядя, как сквозь метель пробиваются яркие лучи фар машины. Автомобиль резко затормозил у парадного входа. Дверца захлопнулась с характерным глухим стуком.

Приехал Артур. Без предупреждения. Один.

Я медленно спустилась по большой лестнице в холле. Мои не были робкими и тихими — я ступала уверенно и с прямой осанкой. Тяжелая дверь распахнулась, впуская в теплый холл поток ледяной ветер и облако снежинок.

Он уже стоял на пороге.

За последний год очень изменился. Стал еще выше, еще шире в плечах, сменил стиль в одежде на более строгий. Лицо приобрело резкие, зрелые мужские черты, а на подбородке темнела аккуратная щетина. Он стянул кожаные перчатки, бросил их на консоль у входа и поднял голову.

Наши глаза встретились. Его серые глаза — те самые, что когда-то заставили меня согласиться на сделку — теперь смотрели на меня с удивлением. Он замер на секунду, скользя взглядом по моей фигуре, по моим распущенным темным волосам, лицу, на котором больше не было ни капли детского страха.

— Привет, Есения, — его голос стал еще глубже, бархатистее, от него по моей коже пробежали мурашки. — Ты… изменилась. Повзрослела.

Я заставила себя фыркнуть, сложив руки на груди. Моя маска хладнокровия не дрогнула ни на миллиметр.