А мое везение закончилось на третий день после их возвращения. Я несла стопку чистых скатертей в бельевую для глажки, когда в узком, полутемном переходе около библиотеки меня перехватил Артур. Он возник словно из-под земли, бесшумно преградив мне путь. На нем были дорогие джинсы и черная футболка, а в глазах горел огонь, который я так надеялась больше никогда не увидеть.

— Ну привет, — негромко произнес он, нависая надо мной. — Как провела лето?

Я сжала скатерти в руках так сильно, что заболели пальцы. Опустила голову, пытаясь обойти его, но он преградил мне дорогу, сделав шаг в сторону.

— Без вас было лучше, — выговорила я, глядя на его кроссовки.

Артур тихо усмехнулся.

— Дерзишь?

— Правду говорю, — я наконец подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза, стараясь скрыть дрожь. — Чего скрывать. Весь июль в доме было спокойно и хорошо. А теперь… снова этот цирк.

Артур наклонился ближе.

— Если ты такая дерзкая, Есения… что же ты тогда прячешься по углам последние три дня? А? Бегаешь от меня?

Я замерла, не зная, что ответить. Его близость снова парализовала меня, лишая воли и способности мыслить рационально. Его глаза скользнули по моему лицу, задерживаясь на губах.

— Молчишь? — прошептал он.

В следующий миг его горячая рука легла на мою талию, притягивая к себе, а пальцы второй руки крепко обхватили мой подбородок, заставляя запрокинуть голову. Я выронила все от неожиданности, и прежде чем я успела издать хоть какой-нибудь звук, Артур снова поцеловал меня. Настойчиво, властно, забирая мое дыхание без остатка. Этот поцелуй был еще более обжигающим и требовательным, чем в оранжерее. Мое сердце заколотилось набатом, в голове зашумело, а тело пронзила волна тепла. Я попыталась оттолкнуть его, но он лишь крепче сжал свои объятия, подчиняя меня своей воле.

Когда он наконец отпустил меня, тяжело дыша, я сделала шаг назад, едва не упав. Мои губы горели, щеки пылали.

— Ненавижу тебя! — вполголоса, но со всей накопленной злостью выпалила я ему прямо в лицо. — Ненавижу!

Артур снова тихо рассмеялся, как это было перед отъездом, глядя на мою ярость с высокомерным удовольствием. Я наспех собрала скатерти, которые уронила на пол, развернулась и бросилась бежать к себе в комнату.

Запершись у себя, упала на кровать, обхватив голову руками. Что же делать?

Ответ пришел вечером того же дня. На кухне слуги за ужином шепотом обсуждали планы хозяев.

— Артур улетает в первых числах сентября, — тихо говорила Лиза, протирая стаканы. — Михаил Юрьевич отправляет его на учебу за границу.

В этот момент до меня дошел весь ужас моего положения. Мое сердце ухнуло в ледяную пропасть. С его отъездом Леон… Леон окончательно загнобит меня. Защита Артура исчезнет вместе с ним. А Леон и его мерзкие дружки, которых я видела у бассейна, будут учиться со мной в одной школе. Я не смогу учиться там спокойно. Они превратят мою жизнь в сущий ад, и не заступится за внучку экономки.

Решение созрело мгновенно. Я должна сбежать.

Достала телефон и быстро набрала Полину. Мой голос дрожал, когда я шепотом излагала ей свой сумасшедший план.

— Поля, я должна уйти. Хочу сбежать в квартиру родителей. Там пусто, меня там никто не будет искать.

— Сеня… — Полина на секунду замолчала, но её желание помочь оказалось сильнее страха. — Да. Ты права. Беги. Я помогу тебе. Я закажу тебе такси через приложение со своего телефона, чтобы твоя бабушка не смогла отследить вызов по твоей симке. Только как ты попадешь в квартиру? У тебя же нет ключей!

— Я украду их, — твердо ответила я. — Ключи от нашей квартиры лежат в сейфе у бабушки в кабинете. Сейф старый, она часто оставляет его открытым, когда заполняет отчеты вечером. Я знаю, где лежит связка. Сегодня ночью я сделаю это.

Мы договорились о времени. Полтретьего ночи. Самое глухое время, когда даже охранники на воротах теряют бдительность, а в доме все спят беспробудным сном.

Весь оставшийся вечер я готовилась. Мое сердце колотилось так, словно готово было выпрыгнуть из груди. Я совершенно не думала, что буду делать дальше. После того, как доберусь до квартиры. Страх перед самым младшим Александровым застилал разум.

Около полуночи, когда особняк погрузился в тишину, я достала из-под матраса свою старую одежду — любимую, которую я прятала от бабушки всё это время. Мои старые потертые джинсы, свободная черная толстовка с капюшоном и удобные кеды. Одевая их, я словно возвращала себе свою настоящую личность. Я снова была собой.

Собрала маленькую спортивную сумку: пара сменных вещей, зарядка для телефона, немного денег, которые бабушка выдавала мне на карманные расходы, и, конечно же, треснувшую рамку с фотографией родителей.

В полночь я бесшумно выскользнула из своей комнаты, чтобы забрать ключи. Шла на цыпочках по холодному паркету, замирая от каждого шороха. Дверь комнаты бабушки была приоткрыта. Сердце ускорило ритм.