Параллельно со школьной суетой и нашими тайными ночами медленно, но верно продвигалось и дело с благотворительным фондом. Очная встреча с организаторами в декабре состоялась всего однажды — в середине месяца.

Мы встретились в тихом переговорном кабинете одного из элитных бизнес-центров города. На встрече присутствовала Аида и приглашенный ей ведущий ивент-менеджер по имени Руслан — молодой, невероятно энергичный парень с цепким взглядом, который сразу же разложил передо мной презентацию проекта.

— Наша цель, — вещал он, быстро пролистывая слайды на планшете, — заявить о фонде громко. Это не должно быть скучным собранием учителей. Мы устроим благотворительный вечер в стиле «тихой роскоши». Соберем всю бизнес-элиту города, прессу, устроим благотворительный аукцион редких исторических книг и картин, а все вырученные средства пойдут на первый взнос в фонд.

Я слушала его, чувствуя, как внутри всё ликует от масштаба. Моя маленькая, несмелая мечта превращалась в грандиозный проект.

В остальном наше общение с Аидой проходило в дистанционном формате. Она звонила мне пару раз в неделю, коротко и профессионально оповещая об этапах создания фонда: регистрации юридического лица, открытии счетов, получении лицензий. Она задавала мне важные, точечные вопросы по уставу фонда, если того требовала ситуация, и подробно рассказывала о процессе подготовки к вечеру.

— Мы планируем мероприятие на конец января, — сообщила она мне во время очередного звонка в двадцатых числах декабря. — Сейчас устраивать вечер бессмысленно — все крупные спонсоры и меценаты разъезжаются на новогодние каникулы. Но в конце января они все вернутся, соскучившись по светской жизни, и это будет идеальный момент для нашего старта. Приглашения начнем готовить сегодня же, чтобы они успели внести их в свои календари.

Я согласилась с ней. Конец января казался мне отличным временем — сессия у студентов закончится, и можно будет нескольких из них пригласить на мероприятия для того, чтобы они выступили с речью. У нас в школе начнется спокойный период, и я сама смогу полностью посвятить себя подготовке к презентации.

А пока… наступали новогодние праздники. Время, когда Миша должен был улететь с Викторией в Европу, а мы с Артуром — остаться в заснеженном городе вдвоем, ожидая официального завершения его развода. Я смотрела на падающий за окном снег и знала, что этот Новый год станет для меня началом чего-то нового.

Итак, наступило тридцать первое декабря. День, когда весь мир замирал в предвкушении праздничного волшебства. С самого утра Артур заехал за мной. К моему огромному удивлению, он вез меня не в свою городскую квартиру, а за город — в то самое огромное поместье Александровых.

Когда автомобиль шуршал шинами по заснеженному шоссе, петляющему среди вековых сосен, меня начала одолевать серьезная тревога. Я до боли сжала пальцы на ремне безопасности и повернулась к нему:

— Артур… мы едем в особняк? Но… твои родители? Они не вернулись на праздники? И Леон… они...?

Артур перебил мою нарастающую панику:

— Не переживай, Есения. Особняк пуст. Родители решили остаться в Италии на Новый год, они празднуют там с друзьями. Леон улетел к ним. В доме нет никого, кроме персонала.

Он помолчал несколько секунд, глядя на дорогу, а затем негромко добавил:

— Но ты должна понимать… Рано или поздно нам придется встретиться с ними. Мы не сможем скрываться вечно, и мне нужно будет открыто заявить отцу о наших планах. Тебе придется поговорить с моей мамой.

Я промолчала, отвернувшись к окну. Мысль о встрече с его родителями вызывала во мне страх, но я предпочла просто отмахнуться от этого, решив наслаждаться моментом покоя.

Когда машина наконец въехала в ворота усадьбы, и Артур заглушил двигатель на подъездной дорожке, я сразу же вышла из машины. Первым делом, не заходя в дом, быстрыми шагами направилась по заснеженной тропинке вглубь сада — к плакучим ивам.

Подошла к могиле бабушки. На мраморе надгробия лежал тонкий слой свежего снега. Я опустилась на колени прямо в сугроб, бережно смахнула снежинки с её портрета и прижалась лбом к холодному камню.

— Привет, бабуль, — прошептала я, чувствуя, как слезы катятся по щекам, застывая на холодном мраморе. — Прости меня… Мне так стыдно, что я не приходила к тебе. Я… я так сильно скучала. Но я боялась сюда возвращаться. Здесь столько всего произошло… Я запуталась, бабушка. Но теперь у меня всё хорошо.

Просидела у её могилы почти час, изливая свою душу в тишине зимнего сада. Рассказывала о своих переживаниях, о Платоне, о Виктории и о том, как сильно боюсь будущего.

Тихий хруст снега заставил меня вынырнуть из своего состояния. Обернулась и увидела Артура. Он шел ко мне медленно, держа в руках две дымящиеся чашки с чем-то горячим. Он подошел и протянул мне одну из них.

— Держи, замерзла совсем. Идем в дом, Есения. Тебя там все ждут.