Во время недолгого застолья Поля в шутку вспомнила события, произошедшие в юности в клубе, когда Кирилл и Артур столкнулись лицом к лицу. Артур отшутился тем, что не помнит уже всего, что было тогда и добавил в конце, глядя на меня, "значит было за что препираться". После чаепития и разговоров мы с Артуром поехали ко мне на квартиру. Быстро собрали вещи Дымка: его миски, корм, лоток и игрушки, а также упаковали небольшую дорожную сумку с моей одеждой. Дымок, недовольно мяукая, послушно залез в переноску.

Возвращение в особняк стало для моего серого любимца настоящим шоком. Дымок выбрался из переноски в огромном холле, испуганно прижал уши и мгновенно юркнул под ближайшую банкетку. Но уже к вечеру, привлеченный теплом камина и лаской слуг, которые тут же окружили его вниманием, кот расслабился. Мы определили ему уютный уголок для питания на кухне у Марты, а лоток поставили в просторной туалетной комнате цокольного этажа, куда всегда был свободный доступ. Вскоре Дымок уже вальяжно расхаживал по коврам особняка, чувствуя себя полноправным хозяином этого мраморного дворца.

Все оставшиеся праздничные дни мы с Артуром вели самый кайфовый, беззаботный образ жизни. Сутками валялись в постели, заказывали у Марты всякие вкусности, пили горячее какао, гуляли по заснеженным аллеям сада, вдыхая морозный воздух, и бесконечно разговаривали. А ночами мы отдавались друг другу. В эти часы я открывала для себя совершенно нового Артура — невероятно нежного, чувственного, жадного до каждого моего вздоха. Он больше не был сухим или контролирующим. Он просто искренне принадлежал мне без остатка.

В один из вечеров у камина, когда я лежала у него на груди, слушая стук сердца, я решилась на откровенный разговор.

— Артур… расскажи мне, как вы жили с Викторией все эти годы?

Артур долго молчал, перебирая пальцами мои темные волосы, глядя на танцующие языки пламени в камине.

— Мы были партнерами, — произнес он наконец. — Я изначально не воспринимал её как жену... Между нами никогда не было настоящей близости. Кроме одной-единственной ночи.

Я приподнялась, заглядывая в его лицо.

— Какой ночи?

— Это было еще до нашей с ней свадьбы, — признался он. — Двенадцать лет назад. Мы с тобой тогда в последний раз поругались, ты заблокировала меня, и еще были проблемы с траншем по выкупу доли... Я чувствовал, что теряю всё: и тебя, и компанию отца. И поэтому напился. Впервые в жизни так сильно, что почти не помнил себя. Помню только, как приехал в особняк, Виктория встретила меня в холле, помогла дойти до комнаты… А утром я проснулся с ней в одной постели. Именно поэтому, когда спустя месяц она объявила о беременности, у меня не возникло сомнений, что Миша — мой сын. Но после той ночи я больше ни разу не спал с ней. Даже после того, как мы официально расписались.

Он повернулся ко мне, его пальцы очертили линию моего подбородка.

— И за все эти годы у меня не было ни одной женщины, с которой бы я встречался дольше одной ночи.

Эти слова о «других женщинах на одну ночь» укололи мое самолюбие. Хоть и понимала, что здоровый, сильный мужчина ну никак не мог жить в абсолютном воздержании долгие годы.

В оставшиеся дни каникул мы несколько раз выбирались в город. Сходили в кино на вечерний сеанс, а в один из дней поехали на местный горнолыжный курорт вместе с Полиной и Матвеем. Поля кататься, конечно же, не могла, поэтому она просто сидела на теплой террасе кафе, потягивая чай, и я вместе с ней на пару с улыбкой наблюдала за тем, как Артур с Матвеем наперегонки спускаются по склонам.

В последние дни каникул мне пришлось пару раз выехать в школу, чтобы подготовить кабинет к началу новой четверти. Артур привозил меня на работу на своем автомобиле и забирал после окончания дел. С наступлением учебных будней этот ритм продолжился. Я жила в особняке, и каждое утро за мной приезжал либо служебный водитель, либо на работу отвозил сам Артур.

А в первые же выходные после каникул мы с Полей поехали в торговый центр, чтобы выбрать мне платье для предстоящего благотворительного вечера в конце января, на который я пригласила и ребят, но они вежливо отказались, ссылаясь на ПДР. Мы долго ходили по бутикам, примеряя разные варианты. В одном из примерочных кабин Полина весело рассмеялась, застегивая замок на моей спине:

— Сеня! Да ты, мать, поправилась! Смотри, молния на уровне груди едва сходится! Видимо, пироги твоей Марты в особняке не прошли даром! Раскормил тебя твой Артур!

Мы рассмеялись, но слова Полины заставили меня на секунду задуматься. За время каникул в особняке мы с Артуром практически не предохранялись.