— Да ладно, Анна Николаевна, — Леон лениво улыбнулся, пиная носком кроссовка крупный осколок чашки. — Просто держите свою дикарку на привязи.

Бабушка резко повернулась ко мне.

— Иди! Бегом!

Я вырвала руку, едва не задохнувшись от обиды. Развернулась и бросилась бежать. Слезы душили меня, застилая глаза, я не видела дороги, просто стремилась оказаться как можно дальше от этого проклятого места и унижения. Вбежала в узкий коридор, ведущий к жилым блокам персонала. Из-за слез не заметила, как из-за поворота вышла высокая фигура. Кто-то двигался в полутьме не спеша, но когда я попыталась пролететь мимо, намеренно сделал полшага в сторону, перекрывая мне путь.

Я со всего маху врезалась плечом в жесткую грудь. Сила удара была такой, что меня отбросило назад, но я не успела упасть. Две крепкие ладони перехватили меня за талию, рванули на себя и с силой прижали к стене коридора. Спина отозвалась болью от столкновения с холодной поверхностью.

Надо мной нависал Артур.

Его лицо было близко. Я чувствовала тепло, исходящее от его тела. Он тяжело дышал, а грудная клетка вздымалась, соприкасаясь с моей.

— Ты совсем страх потеряла? — голос был хриплым, вибрирующим от едва сдерживаемой злости. Он сжал мою талию сильнее, пальцы почти впились в кожу сквозь тонкую кофту. — Я кажется ясно тебе дал понять — не попадаться мне на глаза. А ты мало того, что бегаешь тут, так еще и толкаешься?

Я была парализована его близостью и силой, которая от него исходила. Мое сердце колотилось, как пойманная птица. Не могла вымолвить ни слова, просто глупо смотрела на его губы, подбородок, на темные брови, сдвинутые к переносице.

— Что ты молчишь? — Артур наклонил голову ниже, его дыхание коснулось моей щеки, заставив меня вздрогнуть.

— Я… я иду в комнату, — едва слышно прошептала. — Пусти меня. Пожалуйста.

Артур злился. А я продолжала дрожать в его руках. Его взгляд медленно скользнул вниз по моей шее, задержался на ключицах, опустился ниже, к плечам, и вернулся обратно. Воротник слегка съехал набок, обнажая бледную кожу на моем плече, и я почувствовала, как его ладонь на моей талии чуть дернулась.

Он повел рукой вверх, по моему боку, касаясь ребер большими пальцами. И это прикосновение было далеко не нежным. Затем он приподнял мой подбородок, заглядывая в мои напуганные глаз.

— Тебе сколько лет? — спросил он.

— Тринадцать, — пробормотала я.

Артур на секунду перестал двигаться. Его взгляд потемнел, скользнув по моему лицу, оценивая каждую ее линию.

— А выглядишь старше, — произнес он. — Слишком много шума от тебя. Почему бегаешь по коридорам?

— Я… я уронила посуду в оранжерее, — с трудом находила слова, боясь пошевелиться. — Меня бабушка отправила в комнату.

Артур перевел дыхание. Его грудь тяжело опустилась. Он смотрел на меня еще несколько секунд, словно решая какую-то сложную задачу в своей голове, а затем разжал руки, отступая на шаг. Холодный воздух мгновенно заполнил пространство между нами, и я едва не упала, лишившись его поддержки.

— И правильно сделала, — отрезал он, засовывая руки в карманы брюк. — Не выходи оттуда. Твое место там. Иди.

Я не заставила повторять дважды. Сорвавшись с места, пролетела оставшееся расстояние до своей комнаты, захлопнула дверь и повернула защелку. Меня трясло, зубы стучали друг о друга. Я сползла по двери на пол, прижимая ладони к лицу. Кожа в тех местах, где её касался Артур всё еще горела.

Через час в дверь негромко постучали. Это была бабушка. Она вошла, неся в руках поднос с простым ужином — супом и хлебом. Её лицо было уставшим. Она поставила поднос на стол и посмотрела на меня.

— Леон — непростой мальчик, Есения, — без прежней злости сказала она. — Он избалован и не знает границ. Поэтому не нужно его провоцировать. Если видишь его — просто молча уходи. Это единственный способ избежать проблем в этом доме. Нам же не нужны скандалы.

Затем вздохнула, поправив покрывало на моей кровати.

— Сегодня ты ужинаешь в комнате. Лучше не выходи. Пусть всё утихнет.

И вышла, оставив меня наедине с тарелкой супа и своими мыслями.

Глава 4: Игры хищников