Если мне нужно было пройти в библиотеку или оранжерею, я сначала долго прислушивалась у дверей, улавливая малейшие движения и голоса. Я научилась читать шаги: тяжелая, уверенная поступь Артура, легкие, прыгающие шаги Леона, размеренный и тихий стук каблуков бабушки. Я ускользала из комнат до того, как туда кто-то входил, пряталась за широкими шторами, укрывалась в служебных коридорах, сжимаясь в комок и затаив дыхание. Это было утомительно, но это работало. И мне удавалось оставаться абсолютно незаметной.

Конец мая принес с собой изнуряющую жару и окончание учебного года у братьев. В этот день в поместье царила особенная, суетливая атмосфера. На территории особняка, прямо у бассейна, намечалась молодежная вечеринка.

Ближе к вечеру, когда жара начала немного спадать, мне нужно было вернуться в свою комнату после уборки в гостевом флигеле. Можно было пройти через бесконечные коридоры от основного блока поместья до служебного крыла. Но я выбрала самый короткий путь, который лежал через улицу, по обходной дорожке мимо бассейна. Я надеялась, что смогу проскользнуть незамеченной вдоль живой изгороди — пока гости были увлечены музыкой, смехом и напитками.

У бассейна было шумно. В воде плескались девчонки в ярких купальниках, а парни из компании братьев лениво перекидывались шутками, развалившись на шезлонгах. Все они выглядели как картинки из модного журнала: красивые, уверенные в своей неотразимости и праве на этот мир.

Я опустила голову, натянув пониже козырек старой бейсболки, которую утром нашла в своем шкафу, и ускорила шаг. Оставалось пройти всего около двадцати метров, повернуть за угол и зайти в открытую дверь.

— Эй, глядите, кто это у нас тут крадется? — этот голос заставил меня похолодеть.

Из-за раскидистой пальмы в кадке прямо передо мной появился Леон. Он был в мокрых плавательных шортах, с его волос стекала вода, а на лице растянулась мерзкая ухмылка. Он перегородил мне узкую дорожку, расставив руки в стороны.

— Куда так торопишься, Серая Мышка? — сделал шаг вперед, заставляя меня остановиться.

Несколько его друзей, стоявших неподалеку, обернулись на его голос и негромко засмеялись. Я почувствовала, как сотни невидимых игл впились в мою кожу.

— Пропустите меня, пожалуйста, — произнесла я, не поднимая глаз. — Мне нужно пройти в комнату.

— Да ладно тебе, не будь такой букой, — Леон протянул руку, пытаясь зацепить пальцем козырек моей бейсболки. — Покажи личико. Мы просто хотим познакомиться поближе, правда, пацаны?

Я сделала шаг назад, сжимая кулаки. Внутри меня всё кричало от бессилия. Я ведь понимала, что если сейчас начну с ним спорить, бабушка снова сделает виноватой меня. Леон наслаждался своей властью, видя, как я сжимаюсь под его взглядом.

— Леон, отстань от нее.

Этот голос прозвучал негромко, но он явно давил непреклонным авторитетом. Я подняла голову на звук. У края воды, облокотившись на спинку шезлонга, стоял Артур. На нем были темные солнцезащитные очки, но даже сквозь них я почувствовала его взгляд. Он не кричал, не делал резких движений. Просто произнес эту короткую фразу, но в его позе была сила. Леон тут же изменился в лице, недовольно поджал губы, его ухмылка сползла, сменившись на раздражение. Он медленно опустил руки.

— Да ладно, Артур, я просто пошутил, — буркнул Леон, делая шаг в сторону и освобождая мне дорогу. — Вечно ты всё портишь.

Я не стала ждать продолжения. Сорвавшись с места, буквально пролетела мимо них, не чувствуя под собой ног. Мое сердце колотилось в груди как сумасшедшее, а в ушах звенел спасительный тон Артура. Зачем он это сделал? Почему заступился? Из жалости? Или просто не хотел, чтобы его брат устраивал сцены на глазах у гостей?

Я вбежала в свою комнату, захлопнула дверь и бросилась к окну, осторожно отодвинула край плотной шторы и посмотрела на бассейн.

Артур стоял на том же месте, но теперь его очки были сдвинуты на макушку. Он смотрел прямо на мои окна. Не мигая и не отводя взгляда. В этот раз я была уверена на все сто процентов — наши глаза встретились сквозь двойное стекло и тюль. Между нами было расстояние в несколько десятков метров, но мне показалось, что он стоит прямо передо мной. Этот взгляд — пронзительный, изучающий — словно пригвоздил меня к месту.

Я испуганно отпрянула от окна, задернув штору. Мои щеки пылали, словно я обожглась о пламя. Пульс набатом бил в ушах, заглушая звуки музыки, доносившиеся снаружи. Я прижала ладони к горящим щекам, пытаясь успокоиться, но дыхание никак не приходило в норму. Что это было?

Через минуту я не выдержала. Любопытство и какое-то странное, непреодолимое притяжение заставили меня снова подойти к окну. Я сделала крошечную щель в шторах, стараясь оставаться в полной темноте комнаты, и принялась рассматривать его.