— Пожалуйста… защити меня от Леона, — сходу выпалила я, чувствуя, как дрожит мой голос. — Попроси его… скажи ему, чтобы он не подходил ко мне. Чтобы его друзья не трогали меня. Вчера у бассейна… если бы ты не вмешался, я не знаю, что бы он сделал. Он… опасен для меня.

Артур молчал. На его лице не дрогнул ни один мускул. И смотрел на меня так, будто я была скучной книгой, которую его заставляли читать.

— И зачем мне это? — равнодушно спросил он, приподняв одну бровь. — Леон — мой брат. А ты — всего лишь внучка прислуги. Какая мне от этого выгода?

Его слова морально ударили меня. Они были жестокими, но честными. В их мире ничто не делалось просто так.

— Проси тогда, что хочешь, взамен, — я была готова на всё, лишь бы чувствовать себя в безопасности в этом проклятом замке. — Хочешь… я буду твоей личной служанкой? Буду чистить твою комнату, вещи, носить тебе кофе, исполнять любые твои хотелки… Только не давай Леону приближаться ко мне.

Артур издал смешок, от которого у меня по коже побежали мурашки. Он сделал шаг ко мне, заставляя меня вжаться спиной в дверь библиотеки. И навис надо мной так близко, что я почувствовала запах геля для душа.

— Дом полон слуг, Есения, — его голос опустился до вкрадчивого шепота. Он наклонился еще ниже, его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего. — Зачем мне ты? У нас есть горничные, которые хорошо делают свою работу. Что же ты можешь предложить мне такого, чего не могут они?

Я смотрела на его губы. От тревоги голова начинала кружится. В моменте воздух в библиотеке показался душным.

— А что… что ты сам хочешь? — едва слышно прошептала я, замирая от страха и какого-то странного, непонятного мне самой ожидания.

Артур молчал. Его взгляд — уже лишенный прежней скуки — медленно опустился к моим губам. Я видела, как тяжело вздымается его грудь. Напряжение между нами стало осязаемым, оно вибрировало в воздухе, словно натянутая до предела струна.

Вдруг он сделал то, чего я никак не ожидала. Он протянул свою руку, его длинные пальцы мягко, но крепко обхватили мой подбородок, приподнимая его вверх. Меня парализовало. Я, широко распахнув глаза, смотрела на его медленное приближение, ожидая поцелуя. Но его губы не коснулись моих. Он так же внезапно просто взял и отстранился. Пальцы медленно соскользнули с моего подбородка, оставив на коже ощущение ожога.

На его лице снова появилась высокомерная маска, но в глубине его глаз я успела заметить мимолетное замешательство.

— Я подумаю, — твердо произнес он, делая шаг назад и освобождая мне дорогу. Затем подвинул меня и уверенными шагами вышел из библиотеки, гумно прикрыв за собой дверь.

Я осталась стоять, прижавшись спиной к стене. Мои колени дрожали так сильно, что я медленно сползла по косяку на пол. А рука сама собой поднялась к губам, пальцы коснулись горящих щек. Внутри меня бушевал настоящий ураган эмоций: шок, стыд, дикий страх и неизвестное пугающее чувство.

Весь оставшийся день прошел для меня в каком-то мутном полузабытьи. Я работала с остервенением, хватаясь за любую, даже самую грязную работу, лишь бы не оставлять себе ни единой секунды на размышления. Чистила столовое серебро до тех пор, пока пальцы не начинали неметь от усталости, помогала Марте перебирать овощи на жаркой и душной подсобке.

Но образ Артура, темный взгляд и обжигающее прикосновение его пальцев стояли перед глазами, словно выжженные на сетчатке. Внутри меня всё горело. Я чувствовала себя так, словно переступила невидимую черту, за которой правила прежнего мира больше не действовали.

Аппетит пропал начисто. Поэтому в обед я соврала бабушке, что плохо себя чувствую и уже перекусила в комнате. На ужин я тоже не пришла, проигнорировав ее тихий стук в мою дверь. Я просто лежала на кровати, свернувшись калачиком, глядя на то, как полосы закатного солнца медленно ползут по бежевой стене, уступая место сумеркам.

Живот сводило от голода, но мысль о том, чтобы выйти в столовую и столкнуться там с кем-то из хозяйской семьи, пугала меня до дрожи.

Только ближе к десяти часам вечера, когда особняк затих, а хозяева, судя по всему, разошлись по своим комнатам, я решилась выбраться наружу, прогуляться к аллее, чтобы остудить мысли и эмоции.

Летняя ночь встретила меня прохладой и оглушительным стрекотом цикад в густой траве. Фонари на территории поместья горели не все. Дорожка, ведущая к отдельному входу для слуг, огибала бассейн и ныряла в густую тень раскидистых ив, где царила абсолютная темнота.

Я шла быстро, обхватив себя руками за плечи, стараясь ступать как можно тише. Мои кеды бесшумно скользили по каменным плитам. Оставалось пройти совсем немного, миновать неосвещенный участок под ивами, как вдруг из глубокой тени деревьев бесшумно появился высокий силуэт.

Я испуганно вскрикнула, отпрянув назад, и едва не потеряла равновесие на скользком краю дорожки. Сердце подпрыгнуло, заколотившись в бешеном ритме.

— Тише, — раздался низкий бархатистый голос.

Из тени шагнул Артур. На нем была темная ветровка, капюшон которой был опущен на плечи. Он стоял прямо передо мной, преграждая путь к спасительной двери. Я сделал еще один шаг назад.